— Была бы возможность, я бы отсюда убежала не оглядываясь. Я таких людей, как вы двое, понять не могу. Приехать сюда по доброй воле?!
Наступила внезапная тишина. Дженни встала с побелевшим лицом.
— Пойду сделаю кофе.
Резко откинув стеклярусную занавеску, она ушла в дом.
— Черт, — сказала Тина и виновато улыбнулась. — Действительно, длинный язык. И пьяный, — добавила она, отставляя стакан.
Сначала я подумал, что все случилось из-за меня, но потом понял, что это вовсе не так. Какова бы ни была причина, реакция Дженни ко мне отношения не имеет.
— Она в порядке?
— Мне кажется, ее просто достала бестактная подруга. — Тина уставилась на дом, словно размышляя, не сходить ли за Дженни. — Понимаете… я не то чтобы должна что-то рассказать, но хочу, чтоб вы знали… С ней в прошлом году приключилась одна очень плохая вещь. Вот почему она сюда приехала. Чтобы вроде как убежать.
— Очень плохая вещь?
Однако Тина уже качала головой.
— Если захочет, она сама расскажет. Мне, наверное, вообще стоило бы помолчать. Хотя… ну, я подумала, что вам об этом следует знать. Дженни к вам неравнодушна, поэтому… Ой Господи, я так все запутываю! Может, забудем все, что я говорила? Давайте о чем-нибудь другом.
— О'кей. — Все еще раздумывая над услышанным, я сказал первое, что пришло в голову: — Так что за слухи обо мне ходят?
Тина состроила гримаску.
— Сама напросилась, да? В общем, ничего особенного, одни только сплетни. Что вас допрашивала полиция и что… короче, что вы подозреваемый. — Она попробовала заговорщицки улыбнуться, только вышло не вполне убедительно. — Но ведь это не так, да?
— Насколько я знаю, нет.
Ответа оказалось достаточно.
— Вот я и говорю: чертова деревня. Народ все время готов вообразить худшее. А когда случается такое, как сейчас… — Она махнула рукой. — Опять я за свое. Знаете что, пойду-ка я помогу там с кофе.
— Мне что-нибудь нужно сделать?
Тина уже шла к дому.
— Ничего, ничего. Я пришлю Дженни развеять ваше одиночество.
Когда она ушла, я остался сидеть в ночной тишине, размышляя над ее словами. «Дженни к вам неравнодушна». Это как понимать? Точнее, что я сам об этом думаю? Я сказал себе, что в Тине говорит хмель и что не стоит слишком многое искать в ее словах.
Все это хорошо, но отчего же я вдруг так занервничал?
Я встал и прошел к низкой стене из каменной кладки, что огораживала садик. Последние лучи света уже пропали, и поля потерялись во мраке. С озера, на легчайшем дыхании ветерка, донесся одинокий крик совы.
Сзади послышался шорох — это вернулась Дженни с двумя кружками кофе. Я отошел от стены и вновь попал в лужицу света, падавшего через открытую дверь. Когда я вынырнул из тени, Дженни вздрогнула, пролив кофе на руку.
— Простите, не хотел вас напугать.
— Ничего. Просто я вас не заметила. — Она поставила кружки и подула на руку.
Я протянул ей рулон кухонных полотенец.
— Все в порядке?
— Ничего, выживу. — Она вытерла руки.
— А где Тина?