Поросший вереском заболоченный торфяник, казалось, делал всё, чтобы затруднить нам передвижение. Похолодало, и пошёл дождь. Но Джером Монк ничего этого не замечал. Он стоял у разрытого захоронения Тины Уильямс, вода стекала по его бритому черепу, капала с лица, которое вполне могло служить горгульей на фронтоне средневекового собора. Что касается остальных, то им погода не была безразлична.
— Ничего мы от него не добьёмся! — раздражённо буркнул Уэйнрайт, стряхивая с лица капли дождя. В натянутом поверх пальто специальном комбинезоне он выглядел ещё массивнее и крупнее.
Палатку убрали, но место захоронения по-прежнему огораживала полицейская лента. Там уже была сплошная грязь. И вокруг тоже. Уэйнрайт поскользнулся и чуть не упал. Я пытался ему помочь, протянул руку, но профессор недовольно буркнул: «Всё в порядке», — и выпрямился. Даже Монк с трудом удерживал равновесие, правда, ему мешали наручники.
Адвокат, Уэйнрайт, Софи и я стояли поодаль от группы, окружающей преступника. К ним присоединился проводник с поисковой собакой, спаниелем, натасканным на отыскание трупов. Собака чуяла малейшее присутствие газов, образующихся при разложении, но вначале нужно было такое место найти. А Монк не торопился его указывать.
Он вглядывался в заполненную мутной водой неглубокую яму, где была зарыта Тина Уильямс, и кривил губы в привычной ухмылке. Теперь я уже достаточно к нему пригляделся и понял, что это не ухмылка, а просто так устроен у него рот. Тоже своего рода дефект.
— Напряги память, Монк, — произнёс Терри.
Тот молчал. Он походил на истукана, высеченного из того же самого гранита, что и Чёрная Скала. И соответственно реагировал на замечания.
Бородатый охранник ткнул его в бок:
— Ты слышал, что тебе сказали, смехач?
— Убери свои грязные руки! — раздражённо бросил Монк не оборачиваясь.
Адвокат картинно вздохнул.
— Думаю, мне не нужно никому здесь напоминать, что мой клиент согласился прибыть сюда добровольно. Если к нему применят насилие, то вам придётся данное мероприятие отменить.
— Никто никого тут не подвергает насилию, — возразил Терри. Чувствовалось, что он напряжён настолько, что из него вот-вот брызнут искры. — Если ваш клиент прибыл сюда, как вы выразились, добровольно, то почему я не могу задавать ему вопросы?
Адвокат не унимался:
— В условиях перемещения моего клиента из тюрьмы чётко оговорено, что его задача — помочь обнаружить захоронения Зоуи и Линдси Беннетт, и ничего более. Если вы желаете спросить его о чем-либо другом, то мы можем вернуться в тюрьму и провести там официальный допрос в соответствующей обстановке.
— Да, да, конечно. — Терри кивнул, едва слушая адвоката. Он смотрел на преступника. — Время истекло, Монк. Ты уже достаточно осмотрел достопримечательности. Пора двигаться дальше. Туда, где закопаны другие. Если передумал, отправляйся обратно в свою камеру.
Монк вгляделся в торфяник, затем, звякнув наручниками, потёр череп.
— Это вон там.
Все посмотрели туда, куда он показал. В сторону от дороги. Там виднелись камни и островки зарослей утёсника. Больше ничего примечательного. Ровная местность, поросшая травой и вереском.
— Где именно? — спросил Терри.
— Я же сказал тебе. Вон там.
— Почему не рядом с Тиной Уильямс?
— А я никогда не говорил, что это рядом.
— Так какого черта ты привёл нас сюда?
— Просто захотел посмотреть.
Терри едва сдерживался. Я никогда не видел его таким взвинченным. Но он не имел права потерять самообладание. Терри сделал над собой усилие.
— Это далеко отсюда? Пятьдесят ярдов? Сто? Полмили?
— Узнаю, когда подойду.
— Может, ты вспомнишь какие-нибудь ориентиры поблизости? — быстро спросила Софи. Терри раздражённо вздёрнул голову, но прерывать её не стал. — Большой камень, куст?
Монк перевёл взгляд на неё.