Я удивился, насколько его слова меня огорчили.
— Уверен, Гарднер будет этому только рад.
Том наконец улыбнулся.
— Дэн ничего не имеет против тебя лично. Просто он любит, чтобы все было по правилам. Это расследование высшей категории, и на него, как возглавляющего следствие специального агента, сильно давят, требуя результатов. А ты для него просто неизвестная величина, только и всего.
— У меня такое ощущение, что он предпочел бы, чтоб в этом качестве я и оставался.
Улыбка перешла в смешок, который, впрочем, быстро увял.
— Посмотри на это с моей точки зрения, Дэвид. После того, что с тобой случилось в прошлом году…
— Прошлый год — это прошлый год, — отрезал я чуть более резко, чем хотел. — Послушай, я знаю, что нахожусь здесь лишь по твоему приглашению, и если ты предпочтешь видеть тут вместо меня Пола или еще кого, то нет проблем. Но я не могу прятаться и убегать всякий раз, как что-то идет наперекосяк. Ты же сам мне это сказал недавно. К тому же иголки мы уже нашли. Что еще может произойти?
Том мрачно уставился на свои очки, по-прежнему протирая стекла, хотя они уже давно наверняка стали безукоризненно чистыми. Я молча ждал, зная, что он сам должен принять решение. Наконец он нацепил очки на нос.
— Давай вернемся к работе.
Но облегчение, которое я испытал, довольно быстро потухло и ко мне вернулись сомнения. Я поймал себя на мысли, а не будет ли лучше в конечном итоге, если этим все же займется Пол или кто-то еще из коллег Тома. Я приехал сюда не для того, чтобы участвовать в расследовании, и мое присутствие явно вызывает трения с Гарднером. Том не менее упрям, чем агент БРТ, особенно в вопросах, касающихся того, с кем и как ему работать, но я не хотел усложнять ему жизнь.
Но если и так, мне сейчас уже не хотелось отступать. То ли из-за случившегося с Кайлом, то ли потому, что мои профессиональные инстинкты наконец снова проснулись, но что-то во мне изменилось. Долгое время у меня было ощущение, что какая-то важная часть меня исчезла, отрезанная ножом Грейс Страхан. А теперь появилось что-то от прежней одержимости, стремление во что бы то ни стало добраться до истины, скрытой за судьбой жертвы. Хотя я всего лишь помогал Тому, я все же чувствовал себя причастным к расследованию. И мне претило просто взять и уйти.
Разве что мне не оставят выбора.
Том в другом зале приступил к реконструкции скелета, идентифицированного как принадлежащий Терри Лумису, а я начал работу с телом неизвестного из гроба Уиллиса Декстера. Его обмыли из шланга, но еще нужно было удалить оставшиеся мягкие ткани. Я едва приступил к делу, как Том просунул голову в дверь:
— Думаю, ты захочешь на это взглянуть.
Я прошел за ним по коридору в соседний зал для аутопсии. Том выложил большие кости рук и ног на стол, разложив примерно в анатомической последовательности. Остальные кости еще предстояло разложить одну за другой, пока весь скелет не окажется собранным. Кропотливая, но необходимая работа.
Том подошел к столу, где лежал очищенный череп, и взял его.
— Красивый, а? Самый лучший образец розовых зубов, что мне доводилось видеть.
На очищенном от разлагающихся мягких тканей черепе красноватый оттенок зубов был ярко выражен. По какой-то причине кровь прилила в пульпу зубов Терри Лумиса либо в процессе убийства, либо непосредственно после.
Вопрос в том, что это за причина?
— Его голова была недостаточно опущена, чтобы это произошло из-за давления. — Том будто услышал мои мысли. — Я бы сказал, что его практически наверняка задушили, если бы не большое количество крови в коттедже.
Я кивнул. Судя по тому, что мы видели, Терри Лумис буквально истек кровью. Только вот проблема: если это так, розовых зубов у него быть не должно. Возможно, раны на теле были нанесены посмертно, но тогда они бы не кровоточили так сильно. Итак, налицо признаки смерти как от удушения, так и от потери крови вследствие ранений, — и одно исключало другое.
Так что же именно послужило причиной смерти?
— На костях никаких следов порезов? — спросил я. Если они есть, значит, было нападение и причиной смерти стали нанесенные раны.
— Пока я ничего не обнаружил.
— Подъязычная кость?
— Целехонька. Тут тоже никакой подсказки.
Если бы маленькая косточка, находящаяся вокруг гортани, была сломана, это бы означало, что Лумиса практически наверняка задушили. Принято считать, что при удушении подъязычная кость всегда ломается. Однако при всей видимой хрупкости эта косточка куда крепче, чем кажется, так что тот факт, что подъязычная кость Лумиса цела, еще ничего не доказывает.
Том устало улыбнулся.
— Загадка, да? Будет интересно взглянуть, у трупа в гробу тоже розовые зубы или нет. Если да, то ставлю на удушение, независимо от наличия резаных ран.