— Я волновалась, когда ты вчера не позвонил, — вскоре пояснила Дженни. — Сама дозвониться не могла, даже не знала, где ты. А когда получила твое сообщение после обеда, я… просто разозлилась. Поэтому выключила мобильный и пошла отдыхать. Вот теперь вернулась, и мне захотелось поговорить.
— Извини, я не думал…
— Не надо извиняться! Ты нужен мне! Ты должен быть здесь, а не на каком-то чертовом острове! И я напилась, в чем и твоя вина.
В голосе слышалась задорная обида, что утешало, но не снимало груза с плеч.
— Я так рад тебя слышать.
— Я тоже. Но я жутко зла на тебя. Я скучаю и понятия не имею, когда ты вернешься.
Теперь прозвучала нотка страха. Дженни пришлось пережить такое, что сломало бы любого. А она стала только сильнее. Однако прежние тревоги иногда всплывали на поверхность. Дженни слишком хорошо знала, как тонка грань между повседневной жизнью и хаосом. И как легко ее переступить.
— Я тоже скучаю.
Тишина в проводах казалась полой, лишь изредка прерывалась шумами.
— Ты не обязан за все отвечать, Дэвид, — наконец сказала Дженни. — Ты не можешь решить все проблемы, — заявила она то ли со смирением, то ли с сожалением.
— Я и не пытаюсь.
— Разве? А по-моему, ты только этим и занимаешься, — вздохнула она. — Когда вернешься, будет разговор.
— О чем? — спросил я с замиранием сердца.
Треск помех заглушил ответ.
— …слышишь меня?
— Теперь — да. Алло, Дженни?
Молчание. Я попытался перезвонить, но не было сигнала.
Линия неисправна.
Словно по подсказке, замигала лампа. Свет восстановился, но стал тусклее. Не только телефонные провода реагировали на ураган.
С печалью и тяжестью на сердце я положил трубку. Снаружи триумфально выл ветер, ударяя по стеклу дождем. Я подошел к окну. Ураган разогнал облака, и полная луна освещала землю призрачно-бледным светом. Уличный фонарь качался на ветру.
Под ним стояла девочка-подросток.
Она выглядела продрогшей, будто непогода застала ее врасплох. Подняла личико, когда я появился в окне, и пару секунд мы смотрели друг на друга. Тонкое пальто едва защищало от холода. Под ним была одна ночная сорочка. Ветер трепал ткань. Мокрые светлые волосы липли к голове. Она моргала от попадавшей в глаза воды и смотрела на меня.
Затем метнулась в тень, в сторону деревни, и исчезла из виду.
Надежды, что к утру ураган пройдет, развеялись, едва я открыл глаза. Ветер сотрясал окно, и дождь так хлестал по стеклам, словно злился на то, что не может разбить их вдребезги.
На душе грузом лежало воспоминание о незаконченном разговоре с Дженни, однако гудка по-прежнему не было. Пока не починят телефонные линии, цифровые полицейские рации — единственное средство связи с миром.
Ладно хоть электричество на месте, пусть свет и помигивал, намекая, что он сохранится не надолго.
— Одно из удовольствий жизни на острове, — отметила Эллен, ставя передо мной завтрак, когда я спустился вниз. Анна ела кашу за кухонным столом, портативная газовая плита согревала помещение. — Телефоны часто перестают работать во время урагана. Электричество тоже не всегда выдерживает.
— И как долго вы обычно сидите без связи?
— День-другой. Иногда дольше. — Она улыбнулась, увидев мое выражение лица. — Не беспокойтесь. Мы привыкли. У каждого на острове есть газ в баллонах, а в отеле имеется собственный генератор. Мы не будем ни голодать, ни мерзнуть.
— Что у вас с рукой? — спросила Анна, глядя на мою повязку.