— О, да мы знакомы с детства. Выросли рядом с Йоханнесбургом. Майкл старше меня, и я ребенком повсюду за ним ходила. Наверно, поэтому мне здесь и нравится. Он постоянно рядом.
Ее счастье было заразительным. Я позавидовал Страчану и вспомнил, как часто мы с Дженни бываем порознь.
— Готово, — произнесла Грейс, переложив омлет в тарелку. — Берите хлеб с маслом.
Я сел и принялся за еду. Омлет был вкусный, и едва я с ним управился, как порывом холодного воздуха с дождем распахнулась кухонная дверь. Влетел золотистый ретривер, мокрый как никогда, и подскочил ко мне. Я попытался отстранить его одной рукой.
— Оскар, фу! — приказала Грейс. — Майкл, Дэвиду вряд ли понравятся грязные пятна на одежде. Ой, и ты не лучше, наследил кругом!
Вместе со Страчаном вошел человек в армейской фуражке, тот самый, который вчера впускал детей в школу.
— Извини, дорогая, не могу найти чертовы сапоги. Оскар, веди себя прилично. Ты и так виноват перед доктором Хантером. — Страчан забрал собаку и широко мне улыбнулся: — Рад, что вы в порядке, Дэвид. Это Брюс Камерон.
Мужчина снял фуражку, обнажив бритую голову с короткой щетиной, редеющей в классических местах. Он был низкий и худощавый, с сухопаростью марафонца и выдающимся кадыком, который, казалось, вот-вот порвет кожу и выпрыгнет наружу.
Брюс смотрел на Грейс, но тут перевел взгляд на меня. Глаза были необыкновенно блеклыми, словно состояли из одних белков.
Заметив передо мной тарелку, он чуть нахмурился.
— Спасибо, что вправили мне вчера плечо, — сказал я, протягивая руку. Он слабо пожал ее.
— Рад помочь. — Голос оказался на удивление низким для столь хрупкой внешности. — Надо полагать, вы приехали взглянуть на найденное тело?
— Не задавай ему таких вопросов, — вмешался Страчан. — Мне уже досталось за любопытство.
Камерон, кажется, не оценил совет.
— Как плечо? — равнодушно спросил он.
— Уже лучше.
Он кивнул с видом скуки и самодовольства.
— Вам повезло. Сделайте рентген, когда вернетесь домой. Связки вряд ли серьезно повреждены.
Камерон сказал это так, будто в худшем случае я должен винить только Себя.
Затем достал из кармана бутыль с таблетками и поставил на стол.
— Это ибупрофен. Противовоспалительные. Пока они вам не нужны, но понадобятся, когда перестанет действовать болеутоляющее.
— Болеутоляющее?
— Вы были не в себе, и мышцы спазматически напряглись, поэтому мне пришлось вколоть немного.
Теперь ясно, почему я не помню, как мне вправляли плечо. И почему я проспал полдня.
— А что именно?
— Не беспокойтесь. У меня есть право прописывать подобные препараты. — Он посмотрел на Грейс с легкой улыбкой, якобы выражающей скромность. Брюс не предложил осмотреть плечо, и я понял, что он пришел сюда не ради меня.
— И все же мне хочется знать.
Было неудобно проявлять неучтивость, но однажды я чуть концы не отдал от передозировки диморфина и с тех пор не люблю, когда мне колют что попало. К тому же меня начинали раздражать его снисходительные манеры.
Камерон словно только что заметил мое присутствие и окинул отнюдь не дружелюбным взглядом.
— Если вам это так важно, десять миллиграммов диазепама и местный укол новокаина. Затем кортизон, чтобы снять воспаление. — Он смотрел на меня с высокомерием. — Одобряете?