— Ну перестань! — закричал Беньямин. — Ты про нее ничего не знаешь.
Аида повернулась и пошла прочь. Беньямин побежал за ней.
— Извини, — сказал он задыхаясь. — Папа иногда такой неловкий…
— Разве он не прав?
— Нет, — тихо ответил Беньямин.
— А по-моему, прав, — сказала Аида, слабо улыбнулась и взяла его за руку.
Глава 5
Вторник, восьмое декабря,
первая половина дня
Отделение судебной медицины располагалось в здании из красного кирпича, в доме номер пять по Рециусвэг, посредине обширного кампуса Каролинского института. Со всех сторон его окружали более высокие здания. Йона Линна объехал вокруг и остановил машину на гостевой парковке. Направляясь к главному входу, он прошел по замерзшему газону и стальному грузовому пандусу.
Йона думал: удивительно, что «обдукция» происходит от латинского слова «прикрывать», хотя на самом деле патологоанатомы занимаются совершенно противоположным. Может быть, словом «обдукция» хотят обозначить то, чем заканчивается вскрытие: тело зашивают, и внутренности снова закрыты.
Отметившись у девушки на рецепции, комиссар получил разрешение пройти к Нильсу Олену, профессору судебной медицины, которого все звали Ноленом, за то что он подписывал свои отчеты «Н. Олен».
Кабинет у Нолена модный: чистые ослепительно-белые и приглушенные светло-серые поверхности. Все тщательно продумано и дорого. Несколько стульев из полированной стали с белыми кожаными сиденьями. Свет падал на стол через висевшую над ним большую стеклянную пластину.
Нолен, не вставая, пожал Йоне руку. Под белым халатом у него была рубашка поло, на носу очки во французской оправе с белыми дужками. Худощавое лицо гладко выбрито. На голове ежик седых волос, губы бледные, нос длинный, кривоватый.
— Доброе утро, — просипел он.
На стене висела выцветшая фотография Нолена и его коллег: судебного врача, судебного химика, судебного генетика и судебного одонтолога. Все были в белых медицинских халатах и выглядели счастливыми. Медики окружали стол, на котором лежали темные обломки костей. Из текста под изображением следовало, что кости найдены в захоронении девятого века, обнаруженном возле торгового города Бирка[52] на острове Бьёркё.
— Опять новая картинка, — сказал Йона.
— Приходится приклеивать фотографии скотчем, — недовольно откликнулся Нолен. — В старой патологичке была картина в восемь квадратных метров.
— Ох ты.
— Картина Петера Вайса.
— Писателя?
Нолен кивнул, и в его очках отразился свет лампы.
— Да, в сороковые годы он написал групповой портрет всего института. Полгода работы. Получил шестьсот крон, как я слышал. Мой отец тоже там есть, среди патологоанатомов, стоит в изножье возле Бертиля Фальконера.
Нолен склонил голову набок и повернулся к компьютеру.
— Сижу вот, ковыряюсь с отчетом вскрытия по убийству в Тумбе, — сказал он, помолчав.
— Да?
Нолен покосился на Йону:
— Утром звонил Карлос, искал меня.
— Я знаю, — улыбнулся Йона.
Нолен пальцем поправил очки.
[52] Бирка — главный торговый город шведских викингов, древнейший город на территории современной Швеции.