Кара осторожно спускает Алису на пол.
— Пойди поиграй, будь умницей.
— Но я хочу быть с папой!
— Нет-нет, не сейчас. Нам надо поговорить.
Разочарованно надув губки, Алиса подходит и обнимает меня. В руках я чувствую тепло и неподдельную реальность ее хрупкого тельца.
— Ну, иди, деточка. — Я целую ее в макушку. Волосы нежны, точно шелк. — Я буду здесь, когда ты вернешься.
Она серьезно смотрит мне в глаза.
— До свидания, папа.
Я провожаю ее взглядом. У двери Алиса оборачивается, машет мне рукой и исчезает. Сердце так переполнено чувствами, что я не могу говорить. Кара по-прежнему смотрит на меня через стол.
— Что случилось? — спрашиваю я. — Что-то не так?
— Дэвид, это ложь.
Я смеюсь, не могу удержаться.
— Какая ложь? Все замечательно! Разве ты не чувствуешь?
Увы, даже моя радость не может прогнать печаль Кары.
— Дэвид, это наркотик. Тебе все кажется из-за него. Он лжет. А ты должен бороться.
Я не понимаю, что ее беспокоит.
— Мы снова вместе. Разве ты не этого хотела?
— Да, но не так.
— Почему? Ведь я с тобой и Алисой. Что может быть важнее?
— Речь не только о нас. Или о тебе. Уже давно все иначе.
В лицо моему восторгу веет первым дыханием холода.
— О чем ты?
— Ты ей нужен.
— Кому? Алисе? Ну конечно, нужен!
Впрочем, я уже понял, что она говорит не о нашей дочери. Мое ощущение счастья — под угрозой. Стараясь продлить его как можно дольше, я иду к столу и беру из вазы апельсин.
— Хочешь?
Не отрывая взгляда, Кара молча качает головой. В моей руке лежит оранжевый фрукт. Я чувствую его тяжесть, ясно вижу пупырчатую кожицу. Если начать чистить апельсин, брызнет сок. Кажется, я вот-вот услышу запах. Я знаю: он сладкий, пикантный. И еще я почему-то знаю, что если попробовать апельсин на вкус, я тем самым дам свое согласие. Дороги назад уже не будет.
Медленно, неохотно кладу я апельсин обратно. На грудь давит такая страшная тяжесть… Я возвращаюсь и сажусь на свое место. Кара улыбается, а у самой в глазах слезы.
— Ты об этом говорила? Помнишь, ты сказала: «Будь осторожен»? — спросил я.
Она не ответила.