— Дэвид, успокойтесь и расскажите, что случилось!
— Там этот… Карл Бреннер со своим кузеном. Они держат Дженни на старой мельнице. Сейчас туда полиция нагрянет.
— Карл Бреннер? — Генри умолк, переваривая новость. — А инсулин-то зачем?
— Я туда еду.
Инсулин нашелся сразу. Я схватил всю пачку и открыл металлический шкаф, чтобы достать шприц.
— А у них что, нет с собой врачей?
Я не ответил, упрямо разглядывая полки в поисках одноразовых шприцев.
— Дэвид, остановитесь на секунду и подумайте. С ними — отлично оснащенные медбригады, с инсулином и всем прочим. Ну примчитесь вы туда, и что толку?
Лихорадка, охватившая меня с головы до ног, словно напоролась на этот вопрос. Вытекла вся та неистовая энергия, что доселе двигала моими помыслами. Как дурак стоял я с инсулином в одной руке и шприцами в другой.
— Не знаю… — ответил я охрипшим голосом.
Генри вздохнул.
— Верните-ка все на место, Дэвид, — мягко предложил он.
Я потянул еще пару секунд, затем подчинился.
Он взял меня под руку.
— Давайте мы лучше присядем. Вы так ужасно выглядите…
Не сопротивляясь, я позволил ему подвести меня к креслу, хотя садиться не стал.
— Да не могу я сидеть. Мне надо что-то делать…
Генри сочувственно смотрел мне в лицо.
— Я понимаю, вам трудно. Но иногда, как бы страстно нам этого ни хотелось, никто ничего не может поделать.
В горле стоял комок. Из глаз, кажется, вот-вот брызнут слезы.
— Я хочу туда. Хочу быть там, когда они ее найдут.
Генри промолчал, а затем вновь заговорил.
— Дэвид… — осторожно, как бы нехотя начал он. — Я понимаю, вам не хочется этого слышать, но… знаете, может быть, вам следует как-то подготовить себя?..
Эти слова — словно удар под ложечку. Дыхание перехватило.
— Я знаю, как вы любите ее, и все же…
— Молчите!
Он устало кивнул:
— Ладно. Слушайте, давайте я вам налью…
— Не хочу я пить! — взвился я, хотя тут же взял себя в руки. — Не могу я просто сидеть и ждать. Не могу — и все!
Генри выглядел беспомощным.