Тебе не сбежать: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вообще, Тардашевски совершенно не похож на человека который стал бы что-то делать по доброте душевной. По-моему, этот гад и доброта вещи вообще, не совместимые. Сколько раз, от него доставалось моим одноклассникам, даже не сосчитать. Он держал в страхе, не только своих, но и другие классы тоже. Я сама становилась неоднократным свидетелем того, как Тардашевски с кем-то дрался. Его родители по-моему, уже задолбали нашего директора школы, так часто, он с ними встречался.

И вот сейчас, стоит тут такой, невозмутимый и домашний. С пироженками предлагает чай попить. Ну ну. Я же не дура. И не мазохистка. Не поведусь на провокацию.

— Не хочу. Я такое не ем…. — хмыкаю, и наконец-то отворачиваюсь от парня. Едва удерживаю себя чтобы не передумать и не согласиться. Я же люблю пироженки. Корзиночки, вообще, мои любимые.

— А что же ты ешь? — выхватывает из моей руки глазированный сырок, хмурится. Мне показалось, что в его голосе проскользнул гнев. — Эту дрянь пластилиновую, что ли?

— Не твое дело, Тардашевски.

Не была уверена, что правильно помню его фамилию, ведь после школы прошло несколько месяцев, и причем десятый и одиннадцатый класс, я заканчивала в другом городе, так что с ним мы не виделись еще больше. Больше двух лет.

— Оборзела совсем. — проворчал он, демонстративно бросая коробку с пирожными в мусорное ведро. Целую коробку! Там же около полтора килограмм! После этого прошел мимо меня, больно задев плечом, и в коридоре, наткнулся на кого-то еще. Я слышала как какой-то парень боязливо назвал его «ненормальным», видимо после того, как Тардашевски его снес.

Как-то вот так началось наше веселое общение.

Глава 2

— Донцова, ты откуда откопала это старье?

Опять эта дура Воронова. Даже не знаю почему, но эта наглая мажорка невзлюбила меня с самого начала учебы в универе. Не понимаю, почему она выбрала предметом травли именно меня. Неужели из-за одежды? Да, надо признать, не вся моя одежда новая и молодежная, есть и вещи, которые нельзя причислить к роду крутых, например вот эта вот, моя черная водолазка без рисунка, и еще, дома есть штаны в голубую сеточку. Понятия не имею, зачем я привезла их сюда, в Екатеринбург, ведь они и мне самой не нравились, но я по всей видимости, хотела порадовать бабушку. Это она подарила мне те штаны в прошлом году на день рождения. Но я даже ни разу их не надела, не думаю, что кто-то их вообще видел.

В остальном вся моя одежда нормальная. Понятия не имею, чего ко мне цепляется Воронова и её прихлебательницы.

— Не нравится, не смотри! — буркнула я, усаживаясь на свое место. Эта дура и её подружки, громко обсуждали мою одежду, я слышала обрывки некоторых фраз. Хотелось подойти к ней и врезать хорошенько по морде, но я с самого рождения была слабой и стеснительной, даже удивительно, что меня в моей школе не обижали и не задирали.

— Да не обращай ты на неё внимание! — ко мне подошла Ксюша. Такая же заучка и серая мышка как я. Мы с ней сдружились с самого первого дня в университете, у нас были одинаковые интересы, и никаких парней среди них не было. Хотя, поговаривали что капитан нашей футбольной команды универа, давно положил на неё глаз. Я и сама видела, очень симпатичного блондина, который всегда стоял в толпе парней, в столовке, и то и дело пялился на Ксюшу исподтишка.

Она не замечала этого, но он в ней буквально дыру прожигал своими взглядами. Пару раз я ей об этом даже говорила сама, но Ксюше было не до того. Она сама сказала, что приехала в универ не для этого, а чтобы учиться. И ей плевать на капитана выскочку Илью Воронцова.

— Я и не обращаю, — нагло вру я, не желая показывать слабость даже Ксюше. Я знаю, что она ни за что не станет меня осуждать, но мне даже это неприятно.

— Не могу понять, чего она ко мне-то прикопалась? Что я ей сделала?

— Таким людям не нужен повод, чтобы кого-то ненавидеть, — вздохнула Ксюша доставая учебники. — Пойдем после этой пары в столовку?

— Пошли, — с удовольствием поддержала я, и кинув еще один мрачный взгляд в сторону этих разговорчивых кумушек, все же переключилась на тему пары по истории. Однако, мое веселое настроение растворилось в одну минуту, когда рядом со мной опустился сперва чей-то рюкзак, и после этого сразу за ним, на соседнее место плюхнулся Николас Тардашевски.

Я уже собралась возмутиться его хамскому поведению, когда в аудиторию, вошел наш преподаватель истории, Нина Федоровна. Это была довольно сложная и строгая женщина, которая редко кому в группе, делала поблажки. У неё все студенты по струнке ходили. И сейчас, боясь поднимать шум, я открыла рот, и почти сразу его захлопнула, села на место. Эта перемена не укрылась от Тардашевски. Стоило только опустить голову вниз, на мою талию легла горячая ладонь, и прочертив округлость по талии, улеглась на мое бедро с противоположной стороны. Я едва не вскрикнула и чуть было не ударила его, до того меня разозлила его наглость.

— Ты что творишь? — прошипела, стараясь сбросить с себя его ладонь, но Тардашевски вцепился в меня мертвой хваткой, словно сросся. Я не хотела, чтобы Ксюша заметила, что он делает, поэтому поставила между ней и собой свой рюкзак, тем самым скрыла руку Тардашевски. Пыталась особо не дергаться на месте.

— Обнимаю тебя. — сказал так буднично, как будто так и должно было быть. Я открыла рот от его наглости.

— Убери лапы, — прошипела, стараясь отодвинуться от него, но его рука на поясе сжала меня только сильнее.

— Неа. Меня всё устраивает.

— Тардашевски! — цыкнула на него, причем сделала это так громко, что Нина Федоровна услышала нас, в тишине аудитории, и предупреждающе посмотрела в нашу сторону. Этот гад улыбнулся, а я покраснела, после чего встретилась взглядом с Ксюшей, и вообще вжалась в свое место. Она смотрела странно, и как-то осуждающе. Я окончательно смутилась.

До конца пары я сидела затаившись, только стараясь дышать, ведь каждую минуту ощущала собственный мужской запах Тардашевски и флер его мятного дыхания. Мне казалось, что он сильнее сжимает мое бедро, и прижимается в те минуты, когда Нина Федоровна отворачивается.

Когда препод все же сказала, что урок закончился, и дала перерыв в пять минут, я чуть не пулей рванула с места. Первое, что сделала это сильно толкнула Тардашевски, который наконец, разжал свою руку, позволив мне хоть немного двигаться. Однако, как только я попыталась встать, он бесцеремонно дернул меня вниз, снова не давая отстраниться, и только я хотела что-то ему сказать, ко мне обратилась Ксюша.

— Лиз, может пойдем сходим за кофе? У меня тут шоколадка припрятана, — хитро ухмыльнулась она, однако заметив здоровенную ручищу этого бугая, лежащую на моей талии, резко побледнела и подняла на меня удивленные глаза. Конечно же, подруга не ожидала, что такое может происходить прямо у неё под носом.

— Ксюш, я….

Снова не успела ничего сказать, Тардашевски выдернул из кармана пятисотную купюру, и протянул её моей подруге.