Утреннее шоссе. Взгляни на свой дом, путник!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глазам его предстала ужасающая картина.

Гигантский факел запрудил шоссе огнем. Огонь стекал на обочины. Местами его прошивали клубы яростного черного дыма. Казалось, дым борется с огнем в этом чудовищном костре. Собственно, было два костра, в центре которых угадывались контуры автомобилей, вернее, то, что от них осталось.

Испуганный инспектор объезжал разбросанные повсюду горящие предметы.

Неожиданно костер вспыхнул ярче.

Инспектор отъехал назад.

И тут его внимание привлек листочек. Удивительно белый, он парил, подгоняемый жаром, и, взмыв еще выше, неожиданно сделал круг и опустился возле колес мотоцикла. Казалось невероятным, что в этом аду могла уцелеть какая-то бумажка. Инспектор наклонился и поднял ее с горячего асфальта.

Это была визитная карточка со знакомой инспектору фамилией.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Лера плотнее запахнула на груди платок и привалилась спиной к углу щербатого буфета. Такого же старого, как и хозяин этой захламленной комнаты со стойким запахом запустения и ветхости.

Дед Николаев вытирал салфеткой темные фаянсовые чашки. Он старался не глядеть на гостью. Визит Леры был внезапен. К тому же хозяин испытывал неловкость: забыл, совсем забыл о сегодняшней дате. А ведь, помнится, отмечал на календаре. И надо же - вылетело из головы, как и не было, позор-то какой…

- Сервиз этот Антон супруге моей, Марии, на именины поднес, - пробормотал Николаев. - Э-хе-хе, буйная его головушка…

Лера продолжала молчать.

Старик свел в линию редкие брови. Конечно, он понимал: поминки - ритуал не радостный. Но сколько можно молчать? Молчит и молчит…

- Может, пригласить соседей снизу? - вскинулся Николаев.

- Нет, Федор Кузьмич, не надо, - промолвила Лера.

- А то кликнем. Антон с ними ладил.

- Вдвоем посидим, - упрямо повторила Лера.

- Как знаешь. Только ты не молчи, будь добра. А то мне все кажется - распахнется дверь и на пороге Антон возникнет. В тишине эти мысли голову раскалывают. Раньше я свою Марию ждал, теперь его. Так и спятить можно… Да… С годами все больше покойники нас окружают, не пробиться.

- И у меня он перед глазами как живой.

Лера приблизилась к столу. Действительно, что это она? И так деду несладко. Явилась без приглашения. Когда она жила в этом доме, у Антона, старик сосед почему-то не слишком ее привечал. Оттого и неловкость какая-то сейчас между ними.

- Я не очень-то засижусь. Помянем Антона, и уйду. Напрасно вы с чашками затеяли, чай пить не буду.

- Что ты, что ты, - забеспокоился старик Николаев. - Вот те на… Ты не думай, что я такой хмурый… Все в толк не возьму, понимаешь. От болезни он бы помер или там кирпич на голову свалился. Но в автомобильной катастрофе?! Антон! Такой мастер. Все равно сказать, что рыба утонула, ей-богу.

Лера придвинула к столу тяжелое кресло со скрипучим ревматическим остовом. Сказать старику о том, что это была не случайная катастрофа, что Антон сознательно пошел на это? Не поверит старик, рассердится. К тому же это личное ее, Лерино, предположение. Кто может с определенностью утверждать подобное? Абсурд!

- Так, - промолвил старик Николаев, поднимая над столом бутылку с наливкой. - Вначале, как положено, нальем Антону. - Он потянулся к сиротливо стоящей стопке. - Теперь - себе. - Он наполнил Лерину рюмку, затем свою.

Пыльный, в жирных пятнах абажур раскинул над столом бахрому. Лера протянула ладонь, как бы пытаясь ощутить ее теплую тяжесть. Кажется, вечность не видела она дома абажура…

- Помянем Антона в его сороковой день. - И, очевидно вспомнив, что тост не уместен, старик вздохнул, резко запрокинул голову, выпил. Поддел вилкой ломтик сыра, закусил.

Лера чуть пригубила и теперь задумчиво водила пальцем по кругу рюмки.

- Это хорошо, что ты пришла, - промолвил старик Николаев. - А то мысли меня замучили, понимаешь.

Лера быстрым взглядом окинула его склоненную к столу голову. В голосе старика ей почудилась необычайная значительность.

- Думается мне, Лера, что Антон от себя хотел убежать. И от дружков своих закадычных. Вот и убежал. Навсегда. Да и их с собой прихватил. Чтобы добрым людям глаза не мозолили…