«Юродивый Гавриил (Ургебадзе), преподобноисповедник»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Подобное неожиданное доказательство истинности слов отца Гавриила, оставшиеся неким малым чудом в моей памяти, еще более обрадовало и уверило меня в том, что учение старца об обо́жении человека было сущей истиной. И хотя я изначально верил в это, однако, удивительный для меня факт, который в тот же день, спустя несколько часов после нашей беседы, евангельским свидетельством подтвердил правильность слов отца Гавриила, я воспринял как указание Божие, поставившее печать истинности на все повествование старца.

Благодарю Бога за то, что дал мне хотя бы отчасти познать и уразуметь величие отца Гавриила, то, что он был обо́женным старцем, а также то, что есть само обо́жение, что это за состояние и какими путями оно достигается; то, что любовь, и только любовь суть обо́жение, которое есть «венец всего» и если только соизволит Бог, то дарует это состояние достигшим вершины добродетелей «веры, надежды и любви», промыслом Своей непостижимой Премудрости.

Добавим к этому и объяснение притчи о десяти девах, где пять юродивых дев были отвергнуты за неимение любви, и то, что это толкование было дано и открыто старцу Богом.

До кончины отца Гавриила оставалось всего около двадцати дней, когда он попросил помочь ему выйти из кельи на воздух. После короткого молчания сказал нам:

— Меня похороните вон там. Там похороните!

Тогда это представлялось нам совсем невероятным, так как на месте, на которое указал отец Гавриил, в большом количестве валялся строительный мусор. Однако во исполнение слов старца за шесть–восемь дней до его преставления весь этот мусор был вывезен из стен обители, и похоронили его именно там, где он повелел.

Хоть и должны были мы все догадываться, что время отшествия отца Гавриила из этого мира уже очень недалеко, однако тогда в это никто не верил, так как от водянки он к тому времени уже излечился и ничего не указывало на смертельную опасность.

Очень утешительны сегодня для нас слова отца Гавриила, которые он говорил приходящим к нему после вселения его в новую келью:

— Я отхожу и любовь вашу вознесу самому Богу. Поверьте мне, я возложу вашу любовь на жертвенник Божий и святейшим даром принесу Ему в жертву.

Однажды, когда отец Гавриил подобным образом неприкровенно беседовал о своем исходе из тела и вселении у Бога, наша духовная сестра, госпожа Манана, про себя подумала:

— Я‑то верю, что отец Гавриил — великий старец, но как он говорит с такой уверенностью о вселении у Господа? Это мне непонятно. Ведь надо же и некоторый страх иметь перед судом Божиим.

На тот момент в кельи находилось пять–шесть человек. Отец Гавриил тотчас прозрел мысли посетительницы, обернулся к ней и с любовью произнес:

— Сестра, почему ты не веришь мне? Кому грешный я с детства служу и в Ком всю свою жизнь усокровиществовал, разве не в Нем обрету я после кончины моей все свое сокровище и воздаяние? Разве Господь не этому нас учит: Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет (Ин. 12, 26). И в другом месте говорит нам: Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше (Мф. 6, 21). И разве апостол не поучает нас: В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви (1 Ин. 4, 18). А когда пророк Давид говорит: Страх Господень чист, пребываяй в век века (Пс. 18, 10), то это другой страх — это страх совершенных, чтобы они ни в чем не согрешили и не отпали от Бога.

Отец Гавриил за пять дней до своей смерти детально объяснил матушке Параскеве, как она должна поступить после его кончины.

— Похороните меня там, где я вам указал. Без гроба, завернув в рогожу, погребите меня, гроб же оставляю своей матери48.

За три дня до кончины отца Гавриила его посетили сестры обители.

— Было видно, что он нервничает, переживает, как после его исхода продолжим мы жизнь, — вспоминали сестры. — Будем ли помнить примеры из его жизни и необходимые для монашеской жизни и спасения наших душ его драгоценные поучения.

— Молю вас, не делайте бесплодной моей к вам любви и надежды. Любите друг друга. Как хлеб не может испечься без огня, так ни одна добродетель не может зародиться и утвердиться в вас без самоотверженной любви к Богу и ближнему. Помните, что этот крест я донес до вас с кровью.

Затем сестры попросили старца оставить им что–нибудь в письменном виде, ради их назидания. Отец Гавриил на это ответил:

— Какая нужда что–либо писать мне? Все то, что необходимо для спасения человека, уже давно описано святыми и богоносными отцами Церкви, прекрасно и сполна. С моей стороны это будет всего лишь повторением их мыслей и некоторым тщеславием. Любовь оставляю я вам в научение. Помните, что любви научаются, и нам надо выучиться ей.

При описании последних трех дней земной жизни отца Гавриила мы опираемся на воспоминание матушки Параскевы:

«Во вторник у него защемилась грыжа. Мы сообщили об этом врачу Зурабу Варази и тот с большим усилием вернул ее на свое место.

На второй день повторилось то же самое. Приехал опять доктор Зураб, однако на этот раз ничего не смог поделать.

— Отец Гавриил, пожалуйста, свозим вас в Мцхетскую больницу, тут же, поблизости, и сделаем вам необходимую операцию, иначе не выдержать вам этих страшных болей.

Батюшка успокоил Зураба словами:

— Благодарю вас, ближний мой, за столь большую заботу обо мне. Этот труд ваш ни Бог, ни отец Гавриил не забудут вам. Я же свою келью не оставлю. Пришло время отшествия моего из этого мира.

Затем он правой рукой с нежностью погладил висевшую над его изголовьем икону Спасителя и, помолчав немного, произнес:

— С двенадцати лет следую за Тобой, Господи, готов уже, возьми меня к Себе.

Всю ночь и до четырех часов пополудни в тяжелейших болях провел отец Гавриил. Кто мог подумать, что скоро его не станет с нами! В тот момент я скорбела только о том, что у него нестерпимая боль, а я бессильна ему помочь. Около четырех часов следующего утра старец начал дышать громко и протяжно. Вначале я испугалась, затем подошла к нему. Из глаз у него скатились слезы. Я преклонила колени и он благословил меня. С любовью обвел глазами келью и начал молиться.

Все самтавройские матушки, священники, монахи, родные старца и некоторые из мирян пришли принять последнее благословение от отца Гавриила. Он молчал и, обессиленный от тяжелейших болей, слабо дышал. Он уже не мог говорить, но несмотря на это, мы не теряли надежду, что Господь оставит его с нами еще на некоторое время.

[48] Сразу же после сороковин отца Гавриила в монастырь Самтавро пришла его мать и спустя некоторое время постриглась в монахини с именем Анна. Хоронили матушку Анну действительно в гробу отца Гавриила.