Читать книгу «Юродивый Гавриил (Ургебадзе), преподобноисповедник» онлайн.

— Часто, в течение двух–трех месяцев, иногда и дольше закрывался он в своей домашней церкви и не выходил оттуда. Заранее припасал в сосудах воду и немного сухарей и тем довольствовался в течение всего этого времени.

Столь же удивительным был отец Гавриил и в отношении бодрствования. Я бы точнее назвала его сон дремотой. Он засыпал в сутки один раз, на пятнадцать или двадцать минут. У него не было строго отведенного на это времени, он мог эти пятнадцать–двадцать минут поспать ночью или хотя бы в полдень, но только один раз в сутки. Я видела это чудо, непостижимое для людей, и удивительное подвижничество святых отцов, известное по их житиям и осмысленное мною, в результате проживания с отцом Гавриилом раскрылось для меня и стало очевидным.

Я, конечно, не могла бодрствовать подобно ему, и поэтому может кто–то подумать, мол, откуда она говорит с такой уверенностью, что он спал только пятнадцать–двадцать минут в сутки. Но я верю и знаю, что это было именно так, ибо на протяжении всего дня я бодрствовала вместе с ним, и редко, когда к нему приходили близкие ему люди, отпускал меня старец на час или два в мою монастырскую келью, чтобы я отдохнула лежа в постели и поспала. А остальные ночные часы я была рядом с ним, с его благословения сидела на низком стуле. Хотя в течение ночи я спала довольно долго — четыре–пять часов, но из–за неудобного положения для сна — сидения на низком стуле — за ночь просыпалась несколько раз и ни разу не видела отца Гавриила спящим.

Только один раз, за два дня до его смерти, когда уже несколько дней подряд продолжались его нестерпимые боли, не позволяющие ему заснуть, он как–то прикорнул примерно на час. Я удивилась столь долгому его сну. Когда отец Гавриил проснулся, он очень просто спросил меня:

— Неужели я спал?

Когда я сказала ему, что спал около часа, он воспринял это как милость Божью и возблагодарил Его за это благодеяние, ибо при такой пронзительной боли невозможно было заснуть хотя бы на минуту.

Если не вспоминать последние дни перед смертью и те малые промежутки времени, когда у отца Гавриила очень осложнялись болезни, я никогда не видела его обессилевшим от строгого служения. Напротив, он всегда был энергичным и бодрствующим. И было удивительно именно то, что мы видели человека, который был лишен почти всего необходимого для человеческой природы, но был энергичнее и сильнее всех нас».

Где–то месяца через полтора после того, как отец Гавриил сломал ногу, его боли удвоились. На бедре, в месте перелома выросло что–то вроде полушария размером в ладонь, похожее на кровоизлияние. От болей он иногда издавал глухой стон. Измученный болью отец Гавриил снял икону Спасителя со стены и с упованием приложил на больное место. Отец Гавриил, который от боли не смыкал глаз в течение нескольких дней, заснул и лицезрел удивительное видение. Проснувшись, он, плача и попрекая самого себя, рассказал нам:

«Я вошел в Преображенский собор, посмотрел вверх алтаря и вижу, что Господа там нет. Я встал на колени и заплакал: „Где ты, Господи, в чем я согрешил, почему ты не показываешься мне?“ — но ответа не было. Я с плачем вышел из церкви и вижу: рядом с храмом, в поле, развернут большой и великолепный шатер. Спереди, у его входа, стоят ангелы, херувимы и серафимы. Я подошел, выказал свое почтение и спросил: „Я был в церкви, но Спасителя там не обнаружил, молил, а Он не показался. Не знаю, в чем я согрешил, как мне его увидеть?“ Они сказали:

— Он здесь, зайди в шатер.

Я тихо вошел, внутрь и что я вижу! Лежит Господь с больной ногой, так, что его правое бедро слегка приподнято. Я упал на землю и, ошеломленный этим видением, спросил: «Что это такое, Господи?!» Он положил руку себе на ногу и сказал мне:

— И мне больно, Гавриил».

Несколько дней плакал после этого видения отец Гавриил и повторял себе:

— Я потревожил Господа. У Него что, без меня забот не хватает?! И так много зла и боли видит Он на земле, среди людей.

После этого, помним точно, он даже приглушенного стона не издавал. Прошло несколько месяцев, и отец Гавриил заболел водянкой. Наши духовные сестры Ната и Манана Курдованидзе привели к нему своего друга, врача Зураба Варази. Они знали, что это обрадует отца Гавриила, и принялись хвалить врача:

— Отец Гавриил, это наш друг, врач по профессии, человек религиозный. Он даже побывал паломником на Горе Афон (тогда это было большой редкостью).

Отец Гавриил с удовольствием согласился, чтобы Зураб был его личным врачом.

Зураб проводил процедуры прямо в келье. Он вводил катетер в брюшную полость и через вставленную трубку выводил жидкость наружу. Через некоторое время старая вставленная трубка выходила из строя и необходимо было ввести в брюшную полость новую. Процедура была очень болезненной и мучительной. Отца Гавриила надо было пересаживать с кушетки на стул, что из–за незаживающего перелома (кости были сдвинуты относительно друг друга) было очень болезненно. Вдобавок надо было вводить в брюшную полость катетер и ставить трубку (через проделанное снаружи отверстие). Зураб был удивлен отцом Гавриилом, который во время процедур ни разу не застонал. Напротив, если кто–то в такое время приходил к нему, он его обязательно принимал и должным образом наставлял.

Госпожа Татьяна Цомая вспоминает:

«Однажды я побеспокоила отца Гавриила из- за своей духовной сестры, которая была в весьма затруднительном положении. Через некоторое время я вновь приехала в Мцхету повидать старца. В тот момент ему удаляли воду из брюшной полости. Когда он увидел меня, а я еще ничего не успела сказать, посмотрел большими влажными глазами и участливым голосом сказал:

— Сестра, мне плохо, я не могу говорить. Передай ей, что всегда помню ее и молюсь за нее.

Не знаю, для кого как, но для меня это было удивительным проявлением любви. Ведь таких, как я, которые его беспокоили, было много, а он, находясь в тяжелейшем состоянии, по–прежнему думал о нас».

Благодать гостеприимства отца Гавриила была незабываема. До того как он сломал себе ногу, всех угощал собственноручно приготовленной едой, а когда он сам уже не мог готовить, поручал приготовление матушке Параскеве или другой сестере и с любовью угощал всех приходящих. Он постоянно заботился о том, чтобы как можно больше приблизить человека к Господу. В каждое сердце проникало его слово, обладающее особой благодатью и силой. Его проповедь, почти всегда сопровождающаяся обильными слезами, не могла остаться бесплодной. Когда он видел слушателя со слезами на глазах, образно говорил:

— Помогите ему, помогите, он несет крест до Христовой Голгофы.

Однажды отец Гавриил заметил духовное безразличие у нашей духовной сестры Кетеван Бекаури. Он взял икону Спасителя, показал ей и сказал:

— Ты знаешь, Кто изображен на этой иконе? знаешь, Кто это?!

Кетеван смутило такое действие отца Гавриила, и она удивленно сказала:

— Это Христос.

— Кто есть Христос? — опять спросил отец Гавриил.

— Бог, — ответила Кетеван.