— Приехали гости, — радостно сообщает она.
Папа обращает на меня взгляд, способный подпалить макушку.
— Надеюсь, праздник пройдет спокойно? — говорит родитель вопросительным тоном.
— Конечно, ведь мы друг друга поняли.
Папа фыркает и быстро шагает к двери. Не думал, что мне подвезут такой напряг. Я независим от семьи, но всегда хотел быть с ними в нормальных отношениях. Неплохо лажу с сестрой, уделяю внимание матери. Мой бизнес отец не принял, но в целом мы не ссорились. Теперь не представляю, чего ждать от родителей.
В гостиной мама, Софи в строгой юбке и шелковой блузочке. Ну и гости. Полностью лысый здоровяк с брюшком и белыми как санфаянс зубами — Бардин. Блондинка-супруга с достижениями косметологии на лице и дочка. Последняя объективно не самый плохой вариант. У меня нигде не ёкает, но девица стройна, с приятной мордашкой и копной пепельно-белых волос. Возможно, услуги мастеров красоты на ней сработали удачней. Все же она молоденькая.
— Это наш сын, Богдан! — безумно счастливым тоном объявляет мама. — Скоро будем праздновать его юбилей — тридцать лет. Он тоже занимается бизнесом, пошел по стопам отца.
Хм, а у Бардиных семейное — навешивать белоснежные улыбки и оставлять серьезный цепкий взгляд. Впрочем, мне на них ровно. Мама, тем временем, представляет их — Василий Василич, Ирина Николаевна и Анжелика. Под стать своему имени «невеста» пытается наивно хлопать ресницами.
— Рад знакомству.
Дамы улыбаются, Бардин подходит ближе.
— Слышал, ты пока так, доставкой еды разминаешься. Не думал о сети ресторанов? Я иногда смотрю в этом направлении, но руки не доходят. Вот был бы партнер, проверенный свой…
Качаю головой.
— Ресторан и доставка здоровой еды на дом — вещи разные. А если по теме партнерства, у меня с этим проблем нет. Я одиночный игрок как в бизнесе, так и в жизни. Люблю свободу. Но искренне восхищаюсь людьми, которые бок о бок прошли годы. Вот мамой и папой, например. Почти тридцать лет в браке! Я бы так не смог.
По лицу потенциальной «тещи» пробегает тень. Сам Бардин и его дочь пытаются выдавить улыбки. Отец смотрит на меня свинцовым взглядом, который я выдерживаю. Я и сам не знаю, говорю от души или…
— Петя, давайте рассаживаться! — вмешивается мама. — Попробуем закуски, обед вот-вот будет готов!
Тут я понимаю, больше никого не будет. Только мама, папа, мы с сестрой и Бардины. Даже бабушку, свою мать, отец не привез. Хотя она живет недалеко и вполне бодро себя чувствует. Родителей мамы логично нет, они давно обосновались в Европе. Однако праздник выходит совсем узкий.
Впрочем, поведение мамы и отца расставляет точки. Они окружают гостей предельно милым вниманием. Мама рассыпается в комплиментах дочери Бардиных, отец общается с Василием настолько по-свойски, как будто они братья. Ну или как там называются родители жениха и невесты? Сваты? Вот оно самое, хоть кино по этим четверым снимай. Моя же «суженая» лишь хихикает. Смущенной не выглядит ни капли.
Садимся за стол, сервированный помощницей по хозяйству. И пока она готовит к подаче основное блюдо, Бардин вспоминает, зачем мы здесь собрались.
— Еще раз с праздником, уважаемые Петр и Людмила! Здоровья, всех благ!
На дорогого гостя нападает ностальгия. Василий Бардин пускается в воспоминания.
— Я тебя понимаю, Богдан, насчет женитьбы, — он смотрит на меня как родной дядюшка, — сам такой был. Но познакомился с Иринкой и попал. Через три месяца в загс потащил! И то потому, что она долго сопротивлялась.
Ирина Николаевна криво улыбается, а смех моей мамы звенит колокольчиком. Я тоже усмехаюсь. Ну что ж.
— Это вряд ли, — приподнимаю брови, — я уже влюблялся. Но как видите, к браку меня это не привело. Наоборот, девушка обвинила меня в несерьезности и ушла.
Над столом повисает пауза. Василий явно не знает, как реагировать. Его жена просто молчит. Дочурка теребит накаченную губу. А моя сестра Софи закрыла ладошками лицо и, кажется, тайком ржет. Лица родителей я лучше не буду описывать.
— Можно подавать отбивные? — гаркает в самый «подходящий» момент домработница.
Отец поворачивается к Арине и сообщает чугунным тоном.
— Сейчас мы с Богданом проверим, готовы ли.
Он явно хочет сказать мне пару ласковых, но я не пасую. Иду за ним на кухню из гостиной-столовой. Арине отец жестом велит стоять за дверью.
— Ты что творишь?! — он орет на меня шепотом. — Решил нас опозорить?!