– Но я держусь. Вот, перебралась в Пите, тут как‑то многолюднее и жизнь еще идет. А вы как? Чем занимаетесь? Я смотрю, Антон больше не счетовод?
Она заметила мои мозолистые грубые руки и вязаную шапочку портового грузчика.
– В доках работаю…
Поговорили минут десять, после чего Лу меня удивила: предложила Энжи зайти к нам сегодня в гости. Приглашение бард с радостью приняла, видимо, в Пите у нее было не слишком много знакомых и девушка много времени проводила в одиночестве.
Когда разошлись, я прямо спросил Лу:
– Это что сейчас было?
– М‑м‑м?
– Я про приглашение Энжи. Она нас разок под монастырь подвела, да и я думал, что ты от ее общества не в восторге.
– Антон, нам очень нужно сегодня правильно поговорить с Энжи, она может решить наши проблемы.
– Которые? – В моем вопросе сквозил сарказм.
– С лото, – терпеливо ответила Лу. – Ты видел, как она одета?
Энжи на самом деле серьезно пообносилась. Куртка разошлась на плече по шву и была прихвачена грубой ниткой, штаны потерлись, да и сама она была какая‑то… Голодная с виду, что ли.
– Она на мели, – продолжила Лу, – поэтому и пришла в Пите.
– Пришла?
– Ты вообще слепой или прикидываешься? – Не выдержала богиня. – Конечно пришла, лошадь она уже продала. Ты видел состояние ее сапог?
Я удивился наблюдательности Лу и стал обдумывать ее слова. Если бард сейчас на мели, в поисках денег, то может и согласиться поучаствовать. Только в качестве кого? Ведущей? Если вспомнить ее выступления, что я видел в Трейле, должно получиться сильно. Люди будут платить за вход в игру, только чтобы посмотреть на эффектную певицу. А еще можно будет культурную программу организовать по ее песенному профилю… Дело за малым – убедить Энжи работать с нами за приемлемый процент.
Пришла бард даже чуть раньше, чем мы ее ждали. Специально для посиделок мы взяли у хозяйки небольшой стол, который занял треть комнаты, и четыре табурета – обычно мы ели, сидя на топчанах. Илий сделал сырной нарезки и приготовил горячее рагу с мясом, мы с Лу прихватили на рынке двухлитровый кувшин неплохого вина, за который мне пришлось выложить три серебряные монеты. Короче, к визиту гостью мы были готовы.
Когда Энжи только вошла в комнату, сопровождаемая старым жрецом, я понял, насколько Лу была права в своих выводах. Бард на самом деле вела сейчас полуголодное существование, а ее мошна давно показала дно.
Разговоры отложили на потом – за вином, сейчас же сели просто поесть. Мы видели, каких усилий стоило Энжи удержаться и не съесть свою порцию за минуту, но вид у нее все равно был не слишком впечатляющий. Жрец тоже быстро смекнул, в каком положении девушка, так что ненароком предложил всем добавки. Мы не отказались, Энжи же просто благодарно посмотрела на старика.
«Голод – омерзительный медленный убийца», – подумал я, глядя, как всегда гордая и независимая артистка сейчас орудовала ложкой, будто типичный нищий из доков.
После еды пришло время вина и разговоров. Мы невзначай поинтересовались, как у Энжи дела с работой, и ожидаемо услышав, что все печально, начали ее дружно обрабатывать.
Ну как, обрабатывать, я думал, что барда придется чуть ли не уговаривать поучаствовать в нашем проекте, но она согласилась буквально после двух фраз, в которых фигурировало «азартная игра» и «нам нужна ведущая».
– Это я могу, – сейчас, сытая и со стаканом вина в руках, Энжи была похожа на ту девушку, которую я знал по нашему путешествию в Пите.
Она сделала небольшой глоток, после чего с улыбкой добавила:
– Еще как могу…
Дальше было делом техники. Мы объяснили ей правила, показали комплект с рунными камнями, лотерейными билетами и камушками, рассказали о первых розыгрышах.
Чем больше Энжи слушала, тем больше втягивалась и понимала, что эта тема – золотое дно.
– Значит, согласна? – Спросил я артистку.
– Конечно, согласна, ты что, такие возможности!
– Теперь поговорим о самом неприятном.