— И ты уверен, что не ошибся?
— Именно, Ваше Благородие. Похожая ситуация была и в Сердоне, но там это были, скорее ошибки писарей.
— А тут?
Я замолчал и задумался. Поторговаться, а потом вывалить на барона все, как я вижу или прикинуться шлангом и тихо слиться из этой истории, отправившись в долгое путешествие с Илием и Лу?
— Ваше Благородие, мне необходимы гарантии.
Я почувствовал, как внутри меня шевельнулось недовольство, исходящее от Лу. Богиня быстро вернулась домой и уже как десять минут была снова со мной, внимательно наблюдая за происходящим изнутри моего разума. Я ее понимал, но в ответ лишь отправил Лу образы безопасности, храма и ее собственный, такой, какой я видел богиню в ее собственных чертогах. Лу утихла, оставшись в роли стороннего наблюдателя, а по мне прокатилась очередная волна покоя, усмиряя сильно бьющееся в тревоге сердце.
Тиббот повел бровью, требуя пояснений.
— Ваше Благородие, в обмен на всю информацию и помощь с моей стороны по данному вопросу, я прошу Вас обеспечить мне и моим товарищам, с которыми я сейчас живу и путешествую, безопасность и Ваше покровительство, — выдал я как на духу.
— Если Вы, конечно, будете столь великодушны и по достоинству оцените мои качества, — добавил я.
Тиббот задумался.
— Это не похоже на вассальную присягу, которая дает мою защиту, Антон. — Намекнул на мою дерзость барон.
— Обстоятельства не позволяют мне дать вам присягу, Ваше Благородие. Я уже связан другими обязательствами. Поэтому я прошу о вашем снисхождении и покровительстве счетоводу, который опасается за свою жизнь, — ответил я прямо.
По поводу других обязательств даже лгать не пришлось — я был связан с Лу и любые клятвы и вассальные присяги меркли перед моим долгом богине.
Наличие других клятв частично оправдывало меня в глазах барона, так что он просто согласно кивнул, принимая мои объяснения.
— А если я прикажу затащить тебя в подвал и узнать все с помощью тисков и железа?
Такой вариант я почему-то не рассматривал. Проведя столько времени, разбираясь с хозяйством барона, я как-то привык о нем думать, как о деловом человеке, а не средневековом феодале, коим он являлся в том числе. Упоминать, что за мной сразу же придет моя богиня-менталист с мечом наперевес, я не стал, хотя и подумал.
Барон же продолжал размышлять над моей просьбой. В итоге он сдался и просто махнул на меня рукой.
— Сегодня переберетесь в замок, поселю с прислугой.
Я склонился в благодарном полупоклоне, исполнить который, сидя на стуле, было задачей, мягко говоря, нетривиальной, но я справился.
— А теперь рассказывай.
Я поведал барону, все, что знал о проводимых махинациях с его оброком. Упомянул, что отчетность по налогам реальными деньгами сходится до последнего кло, а вот в натуральном оброке происходит всякое-разное.
— Так это получается, что у меня воруют припасы и товары? — Сделал простой и очевидный вывод барон.
По виду Амера Тиббота было видно, что результатами он был немного разочарован, и жалел о потраченном на меня времени.
— И да, и нет, Ваше Благородие, — я перехватил инициативу. — Дело в документах и как воруют. По сути, тягает не кто-то один и даже не группа ваших подданных, а создана целая сеть сбыта мимо вашей казны.
— Поясни.
— Все дело в отчетности и закупочных ценах. Недостачу, которую я выявил в ваших отчетах, невозможно обнаружить без купеческих грамот и чеков, которыми сопровождается любая крупная сделка по продаже оброка. И вот по этим чекам, если соотнести цифры, и начинается странное.
Я попросил жестом разрешения подойти на сторону барона и он только махнул рукой, мол, делай, что хочешь. Я склонился над амбарной книгой рядом с аристократом и стал листать страницы отчета.
— Когда все спутано и бессистемно, заметить пропажу практически невозможно, особенно, на такие суммы. Простите меня, Ваше Благородие, но в вашем архиве, бардак. Хотя, я думаю, так повсюду.
Барон согласно кивнул. Систематизация записей по такому количеству позиций, когда используются, в основном, массивные навощенные дощечки, было делом непростым.
— Смотрите тут, — тыкнул я пальцем в одну из выделенных строк. — Продажа зерна столичному купцу. Официально внесенная в табличку цена — пять серебра и три кло за мешок. Таких сделок было четыре, все на одинаковое количество мешков, по тридцать штук. Во всех чеках, которые выписал купец для управы, фигурирует стоимость в пять серебра и три кло за мешок. Операций купли-продажи было проведено четыре, в амбарной книге они все идут по одной цене, но один из чеков, последний, был на пять серебра и пятнадцать кло за мешок. В итоге кто-то положил в свой карман 12 серебряных монет.