– В чем дело? – опять спросил арх после того, как за его спиной закрылась дверь в кабинет.
– Войска герцогов. В Мигне и Рагонвеле.
– Мне это ни о чем не говорит, – резонно заметил арх, – в пеших переходах сколько?
– Двести лиг до Мигне, вдвое меньше до Рагонвела. Оба стоят на Королевском Тракте.
– От четырех дней до недели. Максимум – дней девять, – резюмировал Арван.
Я согласно кивнул.
– Говоришь, до Мигне двести лиг?
– Именно так.
– Значит, у нас есть полторы недели. Те войска, что прибыли в этот, как его, Рагонвел? Да? Они будут ждать хвост. Никто не пойдет в две волны на столицу, если поднимает мятеж.
– Ты говоришь так, будто бы у тебя большой опыт в мятежах, – криво улыбнулся я.
– Ты не поверишь, как часто в истории Ламхитана совет бывал недоволен Верховным Архом. Не моим отцом, а вообще. И мы все это изучаем, это наша история, – спокойно ответил Арван.
– Десять дней, так?
– Ну если сгущать краски, то неделя, – ответил Арван. – Как ты узнал?
– Мне сообщил Ирдис.
– Твой карманный душегуб? – сыронизировал арх.
– Он самый. Самый дорогой душегуб Таллерии, я бы даже сказал. У него много где есть глаза, там голубятня у воров больше, чем в канцелярии.
– Ясно. Значит, неделя. Фотенам сообщил?
– Передал весточку через Лу, – ответил я.
Арван удивленно поднял бровь, но ничего не сказал. О визитах богини он не знал, а как я общаюсь с женой – мое дело. Может мои ментальные способности и близость с Лу позволяют передавать ей мысли и послания на любые расстояния? Как вам такое? Было бы, конечно, очень удобно, но законы местной магофизики были против. О чем, впрочем, Арвану, да и всем остальным, знать было необязательно.
Тем же днем Сания объявила о дате суда – послезавтра. Тогда же было заявлено, что суд этот – Суд Знати, так как король и королева не пришли к единому мнению касательно судьбы графа де Гранжа.
Это подняло целую волну обсуждения в народе, так как информация о том, что будет собираться открытый суд дворян над знаменитым де Гранжем, моментально вышла за пределы двора и вообще, знатного круга. Клянусь богами, в тот же вечер самые ушлые трактирщики стали принимать ставки на то, осудят Орвиста или нет, или я ничего не знаю о нравах Пите.
До дня суда я чувствовал себя, как на иголках. Лу ходила за Санией, словно стала ее тенью, но мы с ней обсудили, что понимание того, где находятся войска герцогов для нас важнее, так что в день суда над Орвистом Лу отправится на один из своих алтарей в Мигне и Рагонвеле, так сказать, посмотреть своими глазами, что там сейчас творится. Как только богиня увидит достаточно, она сразу же вернется в столицу, и мы будем готовиться отразить удар. То, что герцоги попробуют взять власть силой, я не сомневался ни на секунду.
Больше меня в посольстве нервничала только Риса. Девушка стала хмурой и молчаливой, чего ранее за ней не наблюдалась, и так загоняла Орвиста на тренировочной площадке, что граф буквально взмолился о пощаде. Но бой на мечах был единственно доступным для Рисы средством разрядки: так как мы были на военном положении, Арван моментально ввел сухой закон и я его в этом решении поддерживал. Максимум – разбавленное водой вино за едой, чтобы убить в питье заразу. Хотя вполне подходили и травяные отвары, которые были популярны на юге.
В вечер перед судом я сидел в своих покоях и в который раз пытался справиться с загадкой фолианта о ментальной магии.
– Ты как?
Это Риса тихо скользнула в мои покои.
– Нормально. Вот, убиваю время, – сказал я с кривой усмешкой, указывая взглядом на книгу с пустыми страницами.
– Понимаю. Я уверена, что ты рано или поздно сможешь его прочесть, – сказала волшебница.
Как мне и советовал Орвист, я обратился за помощью Софу. Помолился я Мудрецу исправно, даже посох с собой припер, чтобы посмотреть, загорится ли руна. Загорелась. Но ничего не изменилось – фолиант все еще мне не давался.
– Стоит ли вообще эта книга моего времени? – спросил я Рису.