Коснувшись сознания короля и еще нескольких присутствующих, я понял, что никто участием бретера не удивлен, а вот от меня ожидали личного участия в дуэли. Это получается, мы тут все равны, но некоторые – ровнее? По всей видимости, так.
Остаток совещания прошел уже спокойнее. Аристократы сдались, видимо, удовольствовавшись тем, что виновника сего кипиша размажет по арене уже в ближайшие дни бретер, так что распоряжения по армии прошли и через фильтр благородного сословия.
– Ты же знаешь, что почти все проигнорируют твои указания? – задал я риторический вопрос королю, когда все покинули зал и мы остались втроем: я, Кай и Вила.
– Именно поэтому гвардия беседует с сотниками и десятниками на местах. Им же выполнять королевский указ, им за него отвечать головой, – спокойно ответил монарх. – Эти увальни что‑то решают только в пределах личных отрядов, если они у них есть. А так армия подчиняется, если надо, напрямую мне.
У меня были некоторые мысли о подобном двоевластном бардаке, то как‑то я удержался. Может контролировать хоть так – уже слава Семерым.
– Мне кажется, вы не удивлены дуэлью?
– Антон, ты такой умный мужчина, а иногда ведешь себя, будто мальчишка, – это уже подала голос Вила, – конечно мы ждали такого развития событий.
– И как давно?
– С того момента, как тебя объявили фаворитом. А уж после получения титула барона – и подавно, – ответил Кай за графиню. – Ты видимо не понимаешь, сколько внимания на себя отвлекаешь, и сколько разговоров ходит о том, что ты залез слишком высоко.
Я критично посмотрел на эту пару интриганов. Могли бы и предупредить, знаете ли!
– И как я могу еще побесить твоих недоброжелателей, мой король?
– О! Очень просто! – тут опять встряла де Шонц, – просто возьми свое любимое оружие.
– Копье? Серьезно? Мне казалось, дуэли проводятся на клинках. Мечах, рапирах, в крайнем случае – на саблях. Но копье?
Я много времени потратил на изучение кодекса, и там было перечисление оружий, допустимых для использования на арене. В их числе были все виды мечей и кинжалов, кроме метательных ножей, щиты, и даже легкие топоры. Запрещались тяжелые секиры, булавы, луки, арбалеты, метательное оружие, любые формы и виды ядов и, само собой, применение магии. Сейчас, прокручивая все это в голове, я понимал, что не встречал упоминание копья или посоха.
– Что, кодекс вспоминаешь? – Кай в очередной раз поразил меня своей проницательностью, – правильно делаешь. Нет там копья, не упомянуто. Как и посох, он же – обычная палка.
– И почему же?
– Оружие простолюдинов, – пожал плечами король, – ни один дворянин не выйдет на дуэльную площадку с копьем в руках, лучше уж самому на меч броситься.
– И вы предлагаете мне выйти именно с копьем?
Эти двое сейчас очень, ну прямо очень нехорошо лыбились.
– Антон, твоя скандальная слава пока играет нам на руку…
– Ага, только на арене меня чуть не прибили четверо, еле отковырялся, – перебил я короля.
– Ну, не прибедняйся, мой барон, не прибедняйся. Проблемы у тебя возникли только из‑за того, что ты не пользовался магией, да и застали они тебя врасплох. Тем более наша прекрасная графиня подоспела с гвардейцами как раз вовремя, так?
Кай Фотен улыбался, прямо сейчас наливая в кубок молодого вина. На самом деле, после той базарной ругани, что стояла в кабинете не меньше часа, реально тянуло взяться за стакан, так что я присоединился к монарху в этом порыве. Вила от выпивки отказалась.
– Ты хочешь, чтобы я продолжал дразнить твоих аристократов?
– Что ты предпочтешь: чтобы они обсуждали твой выход с копьем или твои нововведения? Как ты их там назвал? Санитарные нормы? – ответил вопросом на вопрос король.
Финт был прост до безобразия, и при этом все еще крайне эффективен. Кай сейчас мне прямо предлагал отвлечь внимание двора от новинок и обсуждать, как новоиспеченный барон сражался простым копьем вместо благородного меча.
Вдруг меня осенило, и я коснулся сознания Вилы, а потом короля, ища подтверждения своей догадке.
– Ах, вы, оба двое…
– Да, Антон, будешь драться…
– Да сколько можно…