Кора и Павел сидели за своим столом, Седрик и Роб позади них, а Вернон услужливо занял свободное место рядом с ним, и он был более чем счастлив, позволив Мерлину присоединиться к нему. Подземелье было заполнено желтыми и зелеными мантиями, класс был четко разделен между факультетами, за исключением одной пары в самом начале класса, которые отодвинулись друг от друга так далеко, как это было возможно.
Как только Профессор Снейп вошел в класс, все сразу притихли и посмотрели на него.
— Сегодня вы будете варить зелье живой смерти, чтобы подготовиться к ЖАБА в конце учебного года. Зелье варится около часа. И у вас осталось около часа этого урока, чтобы его приготовить. Что бы ни было у вас в котле к концу занятия, вам придётся это сдать. Если зелье приготовлено неверно — вы напишите футовое эссе о том, что сделали не так и как его правильно варить. Приступайте. — Сказал мужчина, взмахнув палочкой в сторону доски. Рецепт и список ингредиентов появились на ней.
У Мерлина не заняло много времени отмеривание ингредиентов. Он знал, что его чувство баланса было тому причиной — даже без весов он с лёгкостью мог отмерить нужное количество, а если замечал, что его зелье отклонялось от нормы, то мог добавить что-нибудь, чтобы сбалансировать его, даже если этого и не было в книге. Вернон с благоговением поглядывал в его котёл. Зелье самого Вернона выглядело неплохо - он следовал рецепту, однако у него не было шестого чувства, как у Мерлина.
Это было довольно успокаивающе, думал Мерлин, нарезая, взвешивая и помешивая, что ему действительно не нужно полностью концентрироваться на том, что он делал, теряя себя в спокойной, безмятежной зоне спокойствия. Он даже не заметил Снейпа, идущего вдоль рядов, проверяя котлы, пока мужчина не встал прямо за ним.
— Морган Эмери, новопоступивший ученик. — Сказал он, медленно растягивая слова, и Мерлин кивнул, не смея отвести глаз от измерения белладонной пыли. На несколько секунд воцарилась напряженная тишина, Снейп явно пытался найти что-то, к чему придраться, но не смог.
— У вас был какой-нибудь предыдущий опыт или обучение зельям? — Спросил он.
— Нет, сэр, — ответил Мерлин, помешивая в котле шесть раз против часовой стрелки, прежде чем добавить импровизированное перемешивание по часовой стрелке, чтобы уравновесить его, и зелье немедленно изменилось до нужного цвета.
— Не лгите мне. — Прошипел Снейп, не веря Мерлину, когда зелье было приготовлено прямо перед ним. Мерлин предположил, что это действительно кажется маловероятным, что новый студент, не имеющий никакого предыдущего опыта в изготовлении зелий, мог сделать идеальный Глоток Живой Смерти.
— Я не лгу, сэр, я всего лишь несколько месяцев помогал своему дяде, но мне не приходилось работать над чем-то сложным, как это зелье. У меня просто хорошее чувство баланса. — Спокойно сказал Мерлин и заметил, что четверо его друзей обернулись и наблюдали за диалогом. Снейп оставался позади него до конца урока, стоя неудобно близко и почти дыша ему в шею, как будто пытаясь запугать его. Мерлин, однако, оставался спокойным под пристальным взглядом, и только за минуту до конца урока, после последнего перемешивания зелье стало безупречного оттенка черного оникса.
Он практически почувствовал, как Снейп нахмурился, а затем профессор направился обратно к передней части класса, где наколдовал бутылки с пробками для их зелий. Кажется, все ученики заметили талант Мерлина в зельеварении и то, как профессор пристально следил за ним, потому что слизеринцы подставляли ему подножки четыре раза, пока тот проходил назад к своему котлу. Мерлин осторожно зачерпнул свое зелье в пробирку и заткнул его пробкой, написав свое имя на этикетке. Он уже почти вернулся к столу Снейпа, когда чья-то нога высунулась наружу и он споткнулся, как раз настолько, чтобы пробирка вылетела из его руки и разбилась об пол.
— Неужели ты так завидуешь моим способностям, что хочешь собственной смерти? — Спросил Мерлин слизеринца. Осколки и остатки зелья исчезли по мановению палочки и, взяв ещё одну колбу, вернулся к своему котлу. В этот раз обошлось без приключений. Вскоре парень вышел из кабинета, сопровождаемый дымящейся от злости Корой.
— Как эти идиоты могли так поступить? Да, подставь подножку парню, который несет единственное зелье в этой комнате, которое может успешно убить нас. — Саркастически пробормотала она, и Седрик успокаивающе обнял ее за плечи.
— Вот почему их нет в Равенкло. — Пошутил он, и Кора разразилась смехом. Друзья пошли дальше по коридору, а Мерлин последовал за ними на свой первый урок трансфигурации. Он держался позади вместе с Верноном, который возился с крышкой чернильницы.
— Клянусь, все эти крышечки ненавидят меня. — Пробормотал он, наконец закручивая крышку достаточно туго, чтобы чернила не протекли в сумку. — Кстати, ты отлично варишь зелья, Морган. — Добавил он.
— Спасибо, — только и смог сказать Мерлин.
— Это правда, что у тебя нет никакого опыта? Я имею в виду, что учу зелья уже шесть лет, и я далеко не так хорош, как ты, черт возьми, Седрик не так хорош, как ты, а он всегда был лучшим в классе. — Спросил Вернон.
— Честно говоря, я иногда помогал своему дяде с его зельями и прочим, но это первый раз, когда я варю настоящие зелья. — Ответил Мерлин. Седрик и Кора внезапно исчезли впереди, и, растерявшись, Мерлин остановился.
— Тайный проход через гобелен, — объяснил Павел, появившись за ним, как будто бы аппарировав, и потянул ткань в сторону, открыв узкий проход, по которому уже шли Седрик с Корой. Эхо их голосов разносилось по коридору. Мерлин усмехнулся, входя внутрь, задаваясь вопросом, сколько тайных ходов есть в Хогвартсе, и сможет ли он найти их все. Они добрались до своего класса трансфигурации и быстро присоединились к гриффиндорцам. Мерлин сел за заднюю парту.
Вскоре после этого в комнату вошла профессор МакГонагалл, которая объяснила план уроков на этот год, дала указания и затем вернулась, чтобы поговорить с Мерлином.
— Мистер Эмери, я так понимаю, что вы никогда раньше не занимались Трансфигурацией или, по крайней мере, не под руководством профессионала, я права? — Спросила она. Мерлин слегка смутился под ее пристальным взглядом, когда она посмотрела на него поверх очков — это было жутко похоже на взгляд Гаюса, когда он знал, что Мерлин не говорит ему что-то.
— Да, мэм. — Почтительно ответил он.
— Тогда, если вы найдете сегодняшний урок трудным, я позволю вам вернуться к работе за предыдущие годы и догнать нас. Однако в конце этого года вам придется наверстать упущенное, чтобы сдать экзамены на СОВ. Однако мистер Диггори и мистер Кайдановский имеют талант к трансфигурации, и, я уверена, они будут более чем рады помочь вам при необходимости, — успокаивающе улыбнулась она и направилась обратно к доске. Сидя за столом напротив него, Павел успокаивающе улыбнулся Мерлину, взмахнул палочкой и превратил вазу в живого лебедя.
Мерлин знал, что к новой магии ему было немного трудно приспособиться — многие из этих заклинаний были трудны для него, хотя старая магия приходила к нему так же легко и естественно, как дыхание. Так что постукивание по вазе и бормотание латинских заклинаний не очень-то помогали ему. Он мог поклясться, что его ваза покрылась чуть более пушистым рисунком, но не был слишком уверен. Мерлин уже собирался сдаться и использовать немного своей собственной магии, когда…
— Мистер Пендрагон, пусть у вас и имя короля, но вы сами им не являетесь, так что прекратите свои вульгарные действия за моей спиной и продолжайте работать, — строго предупредила Макгонагалл.
Глаза Мерлина вспыхнули от знакомого смеха и невероятно знакомого лица — точно такого же, каким он его помнил. Артур Пендрагон, золотоволосый и голубоглазый, в гриффиндорской мантии, напоминающей его красный плащ. Артур усмехнулся и слегка насмешливо поклонился, затем постучал палочкой по вазе, наблюдая, как она немедленно превращается в пушистого лебедя с полным, чистым оперением. Его друг похлопал его по плечу.
Мерлин застыл, наполовину подняв волшебную палочку, и его глаза впились в лицо, которое он не видел десятилетиями, столетиями, так долго, что почти забыл, как оно выглядит за пределами его снов. Он уже забыл, как свет может осветить волосы Артура и сделать их похожими на отдельные золотые пряди, что его глаза были цвета глубоких драгоценных изумрудов. Забыл, как его лицо светилось, а в уголках глаз появлялись морщинки, когда он смеялся. Он забыл то дерзкое выражение, которое могло украшать его лицо.
Он лишь смутно заметил, что у Артура на груди поблескивает значок старосты, когда мальчик откинул голову назад и рассмеялся — звук, который он не слышал уже целую вечность.
— Морган, ты в порядке? — Спросил озабоченный голос. Мерлин с трудом оторвал взгляд от единственного человека, на которого ему хотелось смотреть больше всего на свете. Кора, Павел и Седрик озабоченно смотрели на него.
— Я… да. — Пробормотал Мерлин. Он слышал, как Вернон и Роб спорили о чем-то через несколько столов от него.