Мерлин подумал, что она, возможно, совершенно права. В неодушевлённом предмете нет энергии, но, если напитать его ей в достаточной мере, создание чего-то одушевлённого будет совсем несложным.
- Спасибо, профессор, - улыбнулся он, чувствуя себя лучше, чем все предыдущие дни.
Его улыбка исчезла, когда он вошел в гостиную и увидел вывеску, рекламирующую поход в Хогсмид во время пасхальных каникул. У них была традиция объединяться с Гриффиндорцами и Слизеринцами и все вместе спускаться к Трем метлам. Обычно они выпивали по сливочному пиву, а кто-нибудь приносил шоколад из Сладкого Королевства. Бывало, Павел пробирался в Кабанью Голову и каким-то образом уговаривал хозяина продать ему огневиски, которое они потом тщательно прятали от учителей.
Но больше всего Мерлин любил сидеть в теплой, дружелюбной таверне, окруженный друзьями, крепко прижавшись к Артуру.
- Ну, это будет неловко, - пробормотала Кора, указывая подбородком в сторону объявления о Хогсмиде. - Надеюсь, этот кретин не собирается портить нам там настроение.
- Кора, - вздохнул Мерлин. - Это не его вина. Я все испортил.
- Ага, только это не делает его меньшим кретином за то, что он не дал тебе возможность объясниться. Седрик сказал мне, что ты рыдал из-за этого, а я никогда не видела, чтобы хоть слезинка упала у тебя из глаз, не считая тех моментов, когда ты так сильно смеёшься, что начинаешь плакать, словно маленький истеричный мальчик, — протянула Кора, задорно пихнув его в бок. Её пушистая копна кудряшек была собрана в два хвостика, шарф Майи свисал у неё с плеч, а в кармане мантии что-то подозрительно шуршало.
Мерлин вздохнул, чувствуя, что его настроение снова падает. Он плюхнулся на один из диванов перед камином, закинув ноги на низкий кофейный столик, покрытый пергаментом, взрывающимися карточками и несколькими бисквитами.
Внезапно у него на коленях появился котёнок.
- Думала, это развеселит тебя, — произнесла Кора откуда-то сзади, с улыбкой глядя на крохотный, сбитый с толку комочек. — Я сделала его сегодня на Трансфигурации и подумала, что ты можешь оставить его себе. Его зовут Суши.
Суши поднял на него широко раскрытые голубые глаза, легонько потрогал колени и издал самый тихий мяукающий звук, который Мерлин когда-либо слышал. И, как по волшебству, Верн тут же оказался рядом с ним, воркуя и лаская крохотное существо.
- А кто самый милый котеночек? Это ты, Суши, это ты!- Ворковал Верн, этот огромный, мускулистый, рослый парень — тоненьким голосочком. Мерлин не смог сдержаться и рассмеялся.
- Вот так-то лучше, - усмехнулся Седрик, входя в гостиную и занимая свое место рядом с Мерлином на диване. Роб сел на диван перпендикулярно Мерлину, а Павел сел рядом с ним, уткнувшись носом в книгу и слегка шмыгая носом.
- У него аллергия на кошек, - объяснил Роб, когда Павел громко чихнул.
- Это просто потому, что даже его биология очень вредна для крохотных кошечек,-проворковал Верн, нежно почесывая большим пальцем подбородок Суши, который закрыл глаза и счастливо мурлыкал.
Мерлин провел рукой по кошачьей спине, мех которой был невероятно мягким, а также со слабым отпечатком, напоминавшим фарфоровый чайник. Малыш всё мурлыкал и мурлыкал; звёзды ярко засияли на тёмном небе — и все его друзья весело болтали, нарушая ночную тишину. Мерлин и припомнить не мог, когда у него были такие друзья.
Той ночью Мерлину приснилось первое его с Артуром занятие в Дуэльном Клубе. Все ученики старше четвёртого курса собрались вокруг них — в их глазах горела жажда знаний. Мерлин и Артур поклонились друг другу, готовясь к демонстрации.
Артур принял боевую позицию с ухмылкой на лице. Эта ухмылка не была шутливой, как когда они кланялись или отводили палочки в сторону при приветствии. Это была ухмылка, с которой смотрят на что-то, что ненавидят, как будто Мерлин был куском грязи, прилипшим на ботинок.
И сразу же Мерлин почувствовал себя неуютно, сражаясь с ним.
- Я не буду драться с тобой, Артур!- Объявил Мерлин, роняя палочку на пол. Ухмылка Артура стала еще шире.
- Конечно, ты не будешь. Ты трус, - ответил он, и всё внутри Мерлина сжалось. - Ты всегда был таким и всегда будешь. Тебе нравится думать, что ты храбрый и сильный, но это не так.
- Прости, - ответил Мерлин, слова застряли у него в горле, как рыдание.
Артур бросил в него заклинание — что-то жужжащее, отвратительного кроваво-красного оттенка, — которое он отразил рефлекторно, а не потому, что хотел. Мерлин не знал, что это было за заклинание, однако чувствовал, что это нечто жуткое.
Артур начал наступать, вытянув вперёд палочку, а Мерлин попятился назад.
- Десять лет, Мерлин, а ты так и не рассказал мне свою тайну, потому что ты жалкий трус. Ты рассказал мне только тогда, когда знал, что я не смогу тебе ничем ответить, потому что я умирал. А ты знал, что это случится, так ведь? Ты бросил меня, когда я больше всего в тебе нуждался, и сейчас ты делаешь то же самое, — выплюнул Артур, оправив ещё одно заклятие в Мерлина.
Он снова подсознательно отклонил его и посмотрел на окружающих их студентов, ища помощи, но они просто смотрели на них обоих мертвыми глазами и ничего не выражающими лицами. Даже Седрик и Кора в толпе не сделали ни единого движения, чтобы помочь.
- На этот раз у тебя нет причин не признать, что ты трус, Мерлин, - продолжал Артур. Его заклинания выстреливали все быстрее и быстрее, и даже несмотря на то, что его барьер был поднят, Мерлин все еще отступал на шаг с каждым из них.
— Ты мне не поверишь, — начал умолять Мерлин, — я потеряю тебя.
Артур сделал шаг вперед, сверкая глазами, и Мерлин почувствовал, как его спина ударилась о кирпичную стену позади них. Ему некуда было идти, и Артур двинулся вперед, пока не оказался в нескольких дюймах от него, и Мерлин увидел яркий гнев, горящий в его глазах.
- Ты уже потерял меня, - прошипел Артур, и на этот раз он был слишком близко, чтобы заклинание могло быть отклонено, и мир погрузился во тьму.