Цикл "Майор Мартен Сервас". Компиляция. Книги 1-6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Их адвокат говорил с судьей, — продолжал Эсперандье. — Очевидно, у них уже наметилась стратегия: все валить на старшего.

— На сына безработного.

— Да.

— На слабое звено.

— Меня от этих типов блевать тянет, — сказал Эсперандье.

Голос у него был молодой, он говорил, слегка растягивая слова. Из-за этого и еще из-за некоторой манерности в поведении коллеги подозревали, что Эсперандье интересуется не только женщинами, будь они такие же красотки, как его жена. Сервас не раз спрашивал себя, что занесло в полицию этого типа. От его вкусов в одежде у некоторых «кроманьонцев» из бригады Серваса волосы вставали дыбом. По их представлениям, настоящий сыщик должен всячески подчеркивать в себе брутальные черты мачо-триумфатора.

Судьба улыбнулась Эсперандье. В тридцать лет он счастливо женился, у него была хорошенькая пятилетняя дочка, та самая, улыбка которой освещала экран его компьютера. Сервас быстро подружился со своим заместителем, и вот уже два года, с тех пор как тот пришел к нему в бригаду, частенько получал от заместителя приглашения на обед и каждый раз бывал сражен обаянием четы Эсперандье. Оба с успехом могли бы красоваться на рекламе зубной пасты, путешествий или семейного отдыха.

Потом случилась стычка между новеньким и старожилами бригады, у которых необходимость работать каждый день с молодым коллегой, да еще предположительно бисексуалом, вызывала желание его прибить. Сервасу пришлось вмешаться, в результате чего он надолго нажил себе нескольких врагов. Самыми непримиримыми стали двое «бычков», патентованных мачо, с которыми не было никакого сладу. Один из них получил основательную взбучку в ходе разъяснительных мероприятий. Зато Сервас стал пользоваться бесконечным уважением и признательностью Эсперандье. Тот даже попросил шефа стать крестным отцом его второго ребенка: Шарлен Эсперандье была опять беременна.

— Звонил журналист из «Франс-3» и еще куча народу из разных изданий. Все хотят знать, есть ли у нас доказательства против мальчишек. Но больше всего их интересует, били мы их или нет. «Слухи о полицейском насилии в отношении малолетних». Вот какое выражение они запустили. Как водится, словечко пошло гулять… Они умеют только списывать друг у друга. Но кто-то же был первым.

Сервас наморщил лоб. Если журналисты почуяли добычу, телефон будет звонить, не умолкая. Начнутся заявления, опровержения, пресс-конференции, а потом на телеэкране появится министр и пообещает пролить свет на все. Даже в том случае, если они докажут, что следствие шло по правилам, подозрение все равно останется.

— Кофе хочешь? — спросил Эсперандье.

Сервас кивнул. Эсперандье поднялся и вышел. Сервас задумчиво смотрел на мерцающие в полумраке мониторы и думал о трех мальчишках. Что же их заставило совершить этот безумный поступок?

Изо дня в день им продавали призрачные мечты и ложь. Именно продавали, а не дарили. Циничные торгаши сделали подростковую неудовлетворенность основой своей коммерции. Посредственность, порнография, насилие, ложь, ненависть, алкоголь, наркотики — все выставлено на продажу в кричащих витринах общества массового потребления. Молодым предлагается только выбирать.

Вернулся Эсперандье со стаканчиками кофе.

— А комнаты мальчишек?

Тут вошла Самира Чэн. Сегодня на ней была короткая куртка, не по погоде легкая, спортивный свитер, заявлявший: «Я — анархист!», черные кожаные брюки и высокие красные резиновые сапоги.

— Привет, — сказала она.

На куртке у нее болтались наушники плеера, в руке дымился стаканчик.

Сервас поздоровался, испытывая смесь очарования и изумления перед невероятным внешним видом своей подчиненной. Самира Чэн была китаянкой по отцу и франко-марокканкой по матери. Она рассказала Эсперандье, а тот поспешил доложить Сервасу, что ее мать, дизайнер по интерьерам международного класса, безумно влюбилась в своего клиента из Гонконга, который был на двадцать шесть лет старше, человека необыкновенной красоты и ума. Но, узнав, что он имеет пристрастие к сильным наркотикам и почти ежедневно посещает проституток, она сразу, еще беременная, вернулась в Париж. В Самире Чэн поражало сочетание совершенного тела и на редкость уродливого лица. Круглые, выпученные глаза всегда жирно подведены, огромный рот над острым подбородком намазан ядовито-красной помадой. Один женоненавистник из бригады Серваса так описал ее внешность: «С этой девчонкой у нас каждый день Хеллоуин». Однако было у Самиры одно качество, наверное, полученное по наследству или развитое воспитанием. Мозги у нее работали что надо. Она умела ими пользоваться, быстро усвоила азы ремесла, а потом попыталась брать на себя инициативу. Как-то само собой получилось, что Сервас стал доверять ей все более сложные задания, а она в ответ не жалела сверхурочных часов, чтобы добиться результата.

Прежде чем повернуться к остальным, Самира закинула ноги в сапогах на край стола и откинулась на спинку кресла.

— Мы перерыли комнаты троих мальчишек, — сказала она, отвечая на немой вопрос шефа. — В общем, не нашли ничего особенного, за исключением одной детали. — (Сервас взглянул на нее.) — У первых двоих обнаружили видеоигры повышенной жестокости. В одних наибольшее количество очков набираешь, если размозжишь противнику голову, в других надо сбросить бомбы на мирное население или уничтожить противника разными изощренными типами оружия. Приемчики достаточно свинские и кровавые.

Сервасу вспомнилась полемика в прессе по поводу этих видеоигр. Издатели возмущались, говорили, что очень внимательны к проблемам насилия и не выпускают что попало. Они объявили некоторые обвинения в свой адрес неприемлемыми, однако при этом рекламировали игры, участники которых должны спастись от убийц, вооруженных нападений или пыток. Некоторые психиатры авторитетно подтвердили, что корреляции между этими играми и насилием в среде подростков не существует. Однако другие исследования, наоборот, показали, что подростки, увлекающиеся такими играми, обнаруживают больше равнодушия и проявляют меньшую реактивность перед лицом чужого страдания.

— Напротив, у мальчика по имени Клеман никаких игр не нашли. Однако там был игровой терминал…

— Словно кто-то успел все уничтожить, — заметил Эсперандье.

— Отец, — предположил Сервас.

— Да, мы подозреваем, что он успел убрать все игры, чтобы выставить своего сына в лучшем свете и свалить побольше на остальных.

— Вы опечатали комнаты?

— Да, но семейный адвокат подал прошение о снятии печатей, мотивируя это тем, что комнаты мальчиков не являются местом преступления.

— Там были компьютеры?

— Да, мы их просмотрели, но кто-то успел стереть данные. Мы велели родителям ни к чему не прикасаться. Придется вернуться туда вместе с техниками и проверить жесткие диски.