Цикл "Майор Мартен Сервас". Компиляция. Книги 1-6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да.

Молчание затянулось.

— Вот черт, — мрачно пробормотал Эсперандье, что-то прихлебывая совсем близко от телефона.

Сервас готов был поклясться, что это напиток гораздо более бодрящий, чем простой кофе. Эсперандье был специалистом по самым разным молекулам: чтобы проснуться и заснуть, быть в тонусе, от кашля, насморка, мигрени, расстройства желудка. Самое удивительное — Эсперандье вовсе не приближался к пенсионному возрасту. Молодому, полному сил следователю криминального отдела едва исполнилось тридцать. Трижды в неделю он бегал по набережной Гаронны, и никаких проблем с триглицеридами или с холестеролом у него не возникало. Но он навыдумывал себе кучу воображаемых неприятностей, которые, если хорошо постараться, могли превратиться в реальные.

— Когда вернешься? Ты нужен здесь. Мальчишки заявляют, что в полиции их били. Адвокат утверждает, что старуха — пьяница, поэтому ее показания ничего не стоят, — продолжал Эсперандье. — Он потребовал немедленно прекратить дело старшего парня и выпустить его из-под стражи. Другие двое уже дома.

Сервас подумал и спросил:

— А отпечатки?

— Не раньше, чем завтра.

— Позвони заместителю генерального прокурора. Попроси его повременить со старшим. Известно, что это их отпечатки, и они могут прибегнуть к шантажу. Пусть скажет об этом судье. Поторопите лабораторию.

Он отсоединился и проснулся уже окончательно. Выйдя из-под душа, Сервас наскоро вытерся, оделся, почистил зубы, потом поглядел на свое отражение в зеркале над умывальником, подумал о Циглер и задержался перед зеркалом гораздо дольше обычного. Интересно, каким он ей показался? Еще молодым, на вид ничего себе, но ужасно усталым? Недалеким, хотя и успешным сыщиком? Разведенным мужчиной, чье одиночество написано на физиономии и читается по состоянию одежды? А что он увидел бы, если бы ему надо было описать самого себя? Несомненно, круги под глазами, морщины возле губ и продольную складку между бровей, словно его только что вытащили из барабана стиральной машины. Однако Сервас был убежден, что, несмотря на все издержки возраста, в нем живет нечто юношеское и пылкое. Черт побери, да что это на него нашло? Он вдруг почувствовал себя разгоряченным подростком, пожал плечами и вышел на балкон. Отель «Ле Рюссель» был расположен в верхней части Сен-Мартена, и из окон своего номера Сервас мог любоваться почти всеми городскими крышами. Опершись руками на перила, он наблюдал, как сумрак утекает по узким улочкам, уступая место рассветному сиянию. К девяти часам утра небо над горами засветилось и стало кристально прозрачным. Наверху, на высоте двух с половиной тысяч метров, из мрака вынырнули ледники и вспыхнули в лучах солнца, которое пока пряталось. Прямо перед ним раскинулся старый город, исторический центр, слева, за рекой, виднелись прямоугольники социальных домов. С другой стороны котловины, в двух километрах от нее, волной поднимался лесистый склон, прорезанный широкой просекой канатки. Со своего наблюдательного пункта Сервас видел, как по узким улицам старого города двигались силуэты прохожих, спешащих на работу. Светили фарами грузовички, доставляющие товар, в лицеи и колледжи с треском проносились на скутерах подростки, продавцы поднимали железные жалюзи. Он вздрогнул. Не от холода, а от мысли о распятом наверху коне и о том или о тех, кто это сделал.

Перегнувшись через перила, он увидел, что Циглер поджидает его внизу, прислонившись к своему служебному «Пежо-306» и куря сигарету. Она сменила форму на свитер со стоячим воротником и кожаное пальто, на плече у нее висела сумочка.

Сервас спустился и пригласил ее выпить по чашечке кофе. Ему хотелось что-нибудь съесть перед выездом. Она посмотрела на часы, скорчила недовольную гримаску, потом наконец оторвалась от автомобиля и направилась за ним внутрь здания. Отель «Ле Рюссель» был построен в 1930 году и, как все подобные заведения того времени, имел бесконечные мрачные коридоры, высокие потолки с лепниной и скверное отопление. Но столовая, просторная веранда с уютно украшенными столиками, настолько радовала глаз, что просто дух захватывало. Сервас устроился за столиком у окна, заказал кофе и тартинку с маслом для себя и апельсиновый сок для Циглер. За соседним столиком без умолку болтали первые в этом сезоне испанские туристы, оттеняя фразы крепкими словечками.

Он повернул голову и вдруг заметил нечто, порядком его удивившее. Ирен Циглер не только явилась в штатском, в ее левой ноздре красовалось тонкое серебряное колечко, которое поблескивало в льющемся из окна свете. Он, наверное, не поразился бы, если бы увидел такое украшение на лице своей дочки, но у офицера жандармерии… Да, времена меняются.

— Как спалось? — спросил Сервас.

— Неважно. Пришлось принять полтаблетки снотворного. А вы как?

— Я даже будильника не услышал. В отеле сейчас спокойно, туристов еще не понаехало.

— Они начнут приезжать лишь недели через две. В это время всегда спокойно.

— Там, наверху, возле фуникулера, есть горнолыжная база? — спросил Сервас, указывая на двойную линию опор.

— Да, «Сен-Мартен две тысячи». Сорок километров, двадцать восемь трасс, из них шесть черных,[11] четыре одноместных подъемника и десять лыжных лифтов с кабинками.[12] У вас ведь тоже есть база в Пейрагуде, в пятнадцати километрах отсюда. Вы катаетесь?

— В последний раз я вставал на лыжи в четырнадцать лет, и воспоминания об этом — не из самых приятных. — На лице Серваса появилась улыбка кролика-весельчака. — Я — как бы это сказать — не очень спортивный.

— Тем не менее находитесь в прекрасной форме, — смеясь, заметила Циглер.

— Вы тоже.

Забавно, но она покраснела. Разговор сам собой заглох. Вчера они были просто двумя полицейскими, ведущими одно расследование. Сегодня утром оба довольно неуклюже пытались свести знакомство.

— Можно задать вам один вопрос?

Он кивнул.

— Вчера вы запросили дополнительные сведения в отношении троих рабочих. Почему?

Тут появился официант с заказом. Вид у него был такой же старый и печальный, как и у отеля. Сервас дождался, пока он уйдет, и рассказал о допросах всех пятерых.

— Этот Тарье… Какое он на вас произвел впечатление? — спросила она.

Сервас вспомнил плоское лицо, холодный взгляд и ответил:

— Человек он умный, но есть в нем злоба.

[11] Цветом обозначается степень сложности трассы. Черная самая трудная.

[12] Одноместный подъемник представляет собой длинный шест с круглым сиденьем для одного человека. Кабинки лыжного лифта закрытые, в них не так холодно подниматься. Они могут вместить нескольких лыжников и используются на более высоких склонах.