Цикл "Майор Мартен Сервас". Компиляция. Книги 1-6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я адвокат.

Вот черт! Этого только не хватало!

— Да, — подтвердил любовник Марго. — Так записано в инструкции для адвокатов Тулузы. Марго боялась, что вы догадаетесь о нашей связи. Она очень высокого мнения о вас в некоторых вопросах, но находит вас несколько… старомодным.

Сервас ничего не ответил, глядя прямо перед собой.

— За внешней строптивостью Марго таится человек незаурядный, блестящий и независимый. Она гораздо взрослее, чем вам кажется. Вы правы. Я не собираюсь ради нее бросать семью. Марго это хорошо знает. К тому же она встречается и с парнями своего возраста.

Серваса так и подмывало крикнуть, чтобы адвокат заткнулся.

— Давно это у вас? — спросил он и не узнал собственного голоса.

— Десять месяцев. Мы познакомились в очереди в кинематограф. Это она сделала первый шаг, если вам интересно знать.

Значит, ей было тогда шестнадцать. У Мартена зазвенело в ушах. Голос его собеседника звучал, как сквозь жужжание тысяч пчел.

— Я понимаю ваше беспокойство, — сказал адвокат. — Но оно безосновательно. Марго девушка здравая, уравновешенная, с собой в ладу и вполне способна сама принимать решения.

— С собой в ладу? — Сервас еле нашел в себе силы, чтобы говорить. — А вы замечали в ней эту… печаль в последнее время? Это из-за вас?

У адвоката сделался искренне смущенный вид, но он выдержал взгляд Мартена и ответил:

— Нет, это из-за вас. Она считает отца одиноким, растерянным и потерявшим почву под ногами. Дочь прекрасно чувствует, что одиночество вас подтачивает, а служба отнимает много сил, она видит, что вам хочется проводить с ней побольше времени, понимает, что ее матери вы безразличны. Это разбивает ей сердце. Повторяю вам еще раз: Марго вас очень любит.

На короткое время воцарилось молчание.

Когда Сервас снова заговорил, голос его стал ледяным:

— Прелестная защитительная речь. Прибереги эту болтовню для зала суда. Со мной ты только теряешь время. — Краем глаза он с удовлетворением уловил, что адвоката покоробило его «ты». — А теперь слушай меня внимательно. Ты адвокат, у тебя есть репутация в обществе, и без нее ты профессиональный мертвец. Достигла моя дочь сексуального совершеннолетия или нет, строго говоря, дела не меняет. Если завтра поползут слухи, что ты волочишься за малолетками, для тебя это будет конец. Ты начнешь терять клиентов одного за другим. Если твоя жена пока еще предпочитает закрывать глаза на отклонения в твоем поведении, то очень быстро перестанет, когда в домашней казне кончатся деньги, можешь мне поверить. Значит, так: ты говоришь Марго, что между вами все кончено, при этом соблюдаешь приличия и плетешь ей все, что душе угодно, любую чушь, на твое усмотрение. Но я не хочу больше никогда слышать о тебе. Учти, я записал весь наш разговор, за исключением последних фраз. Так, на всякий случай. Всего хорошего.

Он поднялся и ушел, улыбаясь, даже не взглянув, какое впечатление произвели его слова. Мартен знал, что так и будет, но подумал о том, какой удар ждет Марго, и почувствовал короткий укол совести.

В день Рождества Сервас встал рано и бесшумно спустился на первый этаж. Он чувствовал себя полным сил и энергии. Вчера, когда все отправились спать, они с Марго проговорили почти до рассвета. Отец и дочь сидели на краешке дивана под украшенной пихтой в гостиной чужого дома и говорили, говорили…

Спустившись, он взглянул на термометр, который показывал температуру и на улице, и в комнате. Минус один за окном и плюс пятнадцать в помещении. Хозяева на ночь убавили отопление, и в доме было холодно.

Несколько секунд Сервас прислушивался к тишине, царившей вокруг. Он представил их всех под теплыми одеялами: Венсана и Шарлен, Меган, Марго… За долгие годы Мартен в первый раз проснулся в рождественское утро не у себя дома. Это было странно, но приятно. Под одной крышей спали сейчас его заместитель и лучший друг, женщина, которая всегда возбуждала в нем острое желание, и его собственная дочь. Разве не странно? Но самым забавным было то, что он воспринимал ситуацию такой, какая она была. Когда Сервас сказал Эсперандье, что собирается встречать Рождество с дочкой, тот сразу пригласил их к себе. Сервас хотел отказаться, но, к своему большому удивлению, принял приглашение.

— Но я же их совсем не знаю! — запротестовала Марго в машине. — Ты сказал, что мы будем с тобой вдвоем, а не на вечеринке легавых!

Однако Марго прекрасно поладила с Шарлен и Меган, а в особенности с Эсперандье.

Порядком захмелев, она заявила, размахивая бутылкой с шампанским:

— Никогда не думала, что мент может быть таким симпатягой!

Это был первый раз, когда Сервас видел дочь пьяной. Эсперандье, почти такой же хмельной, со смеху сполз на пол и хохотал до слез, растянувшись на ковре возле дивана. Поначалу Мартен чувствовал себя неловко в присутствии Шарлен. Он никак не мог забыть эпизод в галерее. Но алкоголь и теплая атмосфера сделали свое дело, и Сервас расслабился.

Шлепая босыми ногами, он отправился на кухню, но вдруг споткнулся о какой-то предмет, который замигал и заверещал. Механическая игрушка, то ли японская, то ли китайская. Интересно, насколько китайская продукция теперь перевешивает по количеству французскую? Что-то черное вылетело из гостиной и завертелось возле его ног. Сервас наклонился и принялся ласково трепать по бокам собаку, которую Эсперандье случайно сбил на шоссе, когда они ездили за Циглер на дискотеку. Тогда ветеринара подняли с постели в три часа ночи, и он ее спас. Пес оказался очень добрым и преданным, и Венсан решил оставить его у себя. В память о той холодной и тревожной ночи собаку назвали Призрак.

— Привет, толстяк, с Рождеством. Что бы с тобой было, если бы тебе не пришла в голову прекрасная идея перебежать дорогу, а?

Пес несколько раз одобрительно тявкнул, и его черный хвост застучал по ногам Серваса, который остановился в дверях кухни. Против ожидания, он оказался не первым, кто проснулся. Шарлен Эсперандье была уже на ногах. Она включила чайник и кофемолку и уложила в тостер нарезанный хлеб. Шарлен стояла к нему спиной, и он с минуту любовался ее спадающими на пеньюар длинными волосами. У него перехватило горло.

Тут она обернулась, положив руку на круглый живот, и сказала:

— Доброе утро, Мартен.