Долина: читать начало книги онлайн

Должно быть, воду таскали из проруби неподалеку.

Вдруг его окатило волной жара. Как такое может быть? Он вдруг вспомнил, что это один из признаков тяжелого переохлаждения: мышцы, ответственные за сокращение сосудов, перестали работать. И кровь снова хлынула к конечностям.

Пульс замедлился. Брадикардия. Падение давления. Симптомы множились…

Когда он добрался до убежища – маленькой хижины на берегу озера, сложенной из камней и сланца, – то решил немного передохнуть здесь и спускаться обратно: для подъема на пик день был явно неподходящий.

Он отпил немного кофе из термоса, облегчил мочевой пузырь и сгрыз маленькую шоколадку. Потом с легким рюкзаком за спиной подошел к распахнутой двери, пропускавшей жесткий северный свет и стонавшей на ледяном ветру. Но едва переступил порог – резкий свист, и дальше ничего… Как раз в эту секунду его окатили ледяной водой из ведра.

Расплата за все, что он совершил, это ясно. Но он никак не мог понять, зачем позвали… этого.

– Кто… кто вы? – пролепетал он.

Как и ожидалось, ответа не последовало. Вместо него еще одно ведро воды. И тут он осознал, что кожа рук, бедер и икр прочно приклеилась к озерному льду, буквально вросла в него.

Если бы он мог увидеть себя, то ужаснулся бы – до чего уже напоминает покойника: кожа посинела и пошла белыми пятнами там, где соприкасалась со льдом, зрачки не реагируют на свет. Ветер свистел над гладкой поверхностью озера, мягкие хлопья снега покрыли неподвижные глаза.

Он попытался широко раскрыть их – и в этот краткий миг смог увидеть только нож.

Острое лезвие поднесли к животу, и на секунду в нем отразились облака на сером небе.

Ему хотелось закричать, но голосовые связки тоже заледенели. Он ничего не почувствовал, когда нож вонзился в тонкий слой льда и раскроил живот от грудной кости до лобка. Было очень холодно, и он весь онемел. Не чувствовал и того, как чья-то рука раздвигает края раны, а нож разрезает внутренние органы. Только услышал чей-то смех.

Прелюдия 3

В тот же вечер в жандармерии высокогорного района Эгвив раздался телефонный звонок. По словам юной супруги Камеля Эсани, ее двадцатидевятилетний муж не вернулся с воскресной прогулки. Провести ночь в горах он не планировал. Спальный мешок, матрас и спиртовку оставил дома и сменной одежды с собой не брал. С ним наверняка что-то случилось.

Голос девушки дрожал от волнения, казалось, она вот-вот расплачется.

Жандармы не стали терять времени. Не прошло и получаса после звонка, а вертолет спасательной службы уже стартовал с просторной лужайки рядом со зданием жандармерии. Лужайка служила полицейским аэродромом. На борту было четыре человека: пилот, механик, врач и спасатель.

Все знали, каким маршрутом ходил Камель. Вопрос был в том, остановится ли он на Черном озере или двинется дальше, до пика. Давно стемнело, что отнюдь не облегчало поиски, и отряд собирался уже их прекратить и возобновить утром. Примерно в час тридцать ночи они пролетали над Черным озером.

В этот час оно поистине соответствовало своему названию: его продолговатую поверхность, гладкую, как зеркало, амфитеатром окружали крутые скалы и освещал огромный прожектор луны.

А прожектор вертолета обшаривал слепящим лучом гладкий лед, пока не наткнулся на явные очертания человеческой фигуры. Несмотря на расстояние – вертолет не мог снизиться из-за окружавших озеро крутых и острых скал, протыкавших темноту, как кинжалы, – все разглядели, что Камель Эсани был обнажен, и отряд охватила тревога. Белизна заснеженного льда. Посиневшее распростертое тело. Черная тень. Красная бандана. Но ужаснее всего выглядел его распоротый живот. Все четверо переглянулись.

Посадить вертолет в скальный амфитеатр было невозможно. Но можно было попытаться сесть прямо на лед, знать бы только, что он достаточно прочен. Наконец решили высадить врача и спасателя на широкую площадку возле берега, метрах в двадцати от тела.

– Вы уверены? – крикнул пилот, пытаясь перекричать шум мотора. – Находиться здесь все труднее. Я так считаю, парни, дело может и до завтра подождать.

Врач жестом велел ему снижаться. Пока они со спасателем надевали снаряжение, всех на борту охватило какое-то нездоровое возбуждение: шутка ли, оказаться тут в полной тьме, да еще с мертвецом, лежащим внизу в свете луны. В атмосфере чувствовалась некая театральность. Воздух был пронизан острым ощущением необычайности и в то же время опасности. А из всех возбуждающих снадобий отряд предпочитал адреналин.

Спасатель Ян Фогель первым соскользнул в пустоту. За ним доктор Лоридан в красной куртке, белом шлеме и в очках. Он раскачивался на узкой лесенке вертолета под порывами ледяного ветра, как легкий груз или как паук на конце паутины, он висел над самым центром каменного круга. Достигнув скал, они внимательно осмотрели лед. На вид он казался достаточно крепким, но кто его знает… Решили обойти озеро, добраться до хижины и уже оттуда идти к распростертому телу, то есть пройти тем же маршрутом, что и бедняга Эсани.

На озеро он пришел один или с ним кто-то был? Эта мысль сразу промелькнула в голове врача: не сам же Камель Эсани сделал себе харакири, как поступали в древности японские самураи?.. Наверное, кто-то другой?

При этой мысли доктор содрогнулся, и холод здесь был ни при чем.

Они пошли по ледяной площадке, не сводя глаз с распростертого внизу тела. Если несчастный Камель Эсани еще жив, его надо как можно скорее интубировать, наладить вентиляцию легких, ввести лекарства, а потом уже поднимать. Может быть, сделать непрямой массаж сердца. В этой команде, в отличие от других, был лишь один доктор, и рассчитывать он мог только на себя.

Все ближе к телу…

В молочно-белом свете луны оно отбрасывало длинную тень, и та ложилась на лед, как на сцену мюзик-холла. На уровне живота была какая-то странность…

Он не только был разрезан надвое огромной глубокой раной, которая была видна издалека, а был круглым, раздутым, как бурдюк… или как живот беременной.

– Твою мать! – вскрикнул Фогель.