Далеко от Москвы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вместе со всеми, — передал телефонист скупой ответ, и Залкинд понял: Темкин не хочет вдаваться в подробности.

Алексей поднялся. Залкинд прикрыл рукой телефонную трубку и сказал ему:

— Еще не все, Алексей... Мне нужно от тебя толковую статью о проекте в очередной номер газеты. Надо рассказать нашему народу, в чем задержка, что сделано, что не сделано и почему. Ответом на такую статью будут хорошие предложения с трассы. Помнишь, что говорил на конференции Мельников? Статья нужна завтра. Договорились? А к вечеру, если ничто не помешает, мы поедем с тобой в город, на завод Терехова. Не возражаешь? Вот и отлично. Прощай, до трех часов!..

По первому побуждению Алексей направился к Беридзе, но возле Музы Филипповны остановился, не решаясь показаться на глаза Георгию Давыдовичу. Он не представлял себе, какой прием ждет его у главного инженера, и не мог придумать предлога для посещения. Ему не хотелось, чтобы его приход вызвал новую вспышку раздражения у товарища. Лучше выждать, пока он успокоится.

Муза Филипповна, заметив растерянность Ковшова, по собственной инициативе сходила к Беридзе и вернулась недоумевающая:

— Сказал — «занят». Ничего не понимаю. Вы поссорились, Алексей Николаевич?

— Вроде, — ответил Алексей и, расстроенный, вернулся к себе.

Возле стола Тополева прохаживался Грубский. «Подписывали докладную, сукины сыны!» — подумал Алексей. Оба инженера были чем-то взволнованы. Носик Грубского совсем посинел, и он, тоненько посвистывая, сморкался в платок. Тополев сидел неподвижно, с гневным лицом, моржовые усы его шевелились.

— Итак, Кузьма Кузьмич, вы не согласны? — спросил Грубский прокурорским тоном.

— Не согласен, Петр Ефимович. Никак не согласен, — твердо отрубил старик и отвернулся от бывшего своего патрона к окну.

— Не скрою, удивлен и огорчен, — сказал Грубский, свернул листы докладной в трубочку и ушел.

«Раскол в стане врага! — догадался Алексей. — Михаил Борисович прав: окаменелость ожила, зашевелилась, проявила душу».

У Алексея поднялось настроение. Он уставился на старика так пристально, что Тополев тоже поднял на него глаза из-под мохнатых бровей. Надо было заговорить, и Алексей сказал:

— Помогите, Кузьма Кузьмич! Парторг поручил нам с вами написать статью в газету о проекте. Надо объяснить коллективу наши затруднения. Это может послужить новым толчком для инициативы на трассе.

— Не гожусь я в рабкоры, никогда не занимался писательством, — пробурчал старик.

Алексей понял, что не сумел воспользоваться благоприятным моментом для сближения. Тополева явно взбудоражил разговор с Грубским и не следовало сейчас же привязываться к нему. Напоминание о газете было неуместным. У старика не улеглась еще обида на карикатуру.

— Посоветуйте, по крайней мере, как рассказать людям о проливе. Ничего ведь не решено по траншее — как ее, проклятую, будем рыть?

Тополев поднялся и, ничего не ответив, вышел. Ковшов с досады рывком схватил трубку пронзительно зазвонившего телефона.

— Старый хрен, — сказал он вместо «алло» и засмеялся, услышав голос Тани Васильченко. — Нет, я не вам. Вы молодая морковка, если говорить применительно к овощам. Заходите хоть сейчас, ваши вопросы откладывать нельзя...

Таня зашла вместе с Федосовым. Они спорили — Федосов шутливо, Таня с раздражением.

— Взгляните, Алексей Николаевич, что требует еще милая девушка. Просто страшно! — Федосов развернул перед Ковшовым заявки на материалы. — И подавай ей все сразу. Не учитывает ни очередности работ, ни наших возможностей. Дай — и точка!

— Не хочу учитывать возможности. — Таня уселась в кресло и холодно смотрела на улыбавшегося краснощекого снабженца. — Мы завтра выходим, и самое нужное должно быть выдано сегодня же. Остальное надо отправить вслед.

— Не успели девушку назначить начальником, как она моментально потеряла половину своих приятных качеств,— играл темными блестящими глазами Федосов. В присутствии Тани он был оживленнее, чем всегда, и в разговоре любовался собой.

— Мои качества не прикладываются к заявкам и вас не должны интересовать. Я согласна превратиться в бабу-ягу, лишь бы получить материалы. Выдайте мне их. У вас есть распоряжение. Или мне снова идти к Беридзе жаловаться на вас?

— Представьте себе, Алексей Николаевич! Танечка успела наябедничать на меня главному инженеру, и он, не посчитавшись с сегодняшним светлым днем, наговорил мне уйму жалких слов. Хожу, как с изжогой, будто объелся соленой кеты.

— Она права, — заключил Ковшов, посмотрев перечни материалов, затребованных Таней. — Вычеркнуть можно только пустяки, я тут их отметил. Между прочим, на заявке есть резолюция главного инженера. Разве она не обязательна для вас, почему вы торгуетесь?

— Обязательна, чрезвычайно обязательна. — Федосов взял со стола ведомости и вздохнул. — Ах, какой вы скучный народ! Разве с вами можно вести деловой разговор? Вы бы спросили — откуда я возьму все это добро?

— Не притворяйтесь, оно спрятано в ваших закромах,— почти злорадно сказала Таня. — Просто вам жалко отдавать. Вам, наверное, снится, что нефтепровод строится из воздуха, а ваши склады стоят под замком, заполненные добром. Вы становитесь скареднее Либермана.

— Ну ладно, не сердитесь, Танечка. Вылезу из кожи, но обеспечу вас сполна, — снабженец нагнулся к девушке и с нежностью обнял ее.

— Скажу спасибо после того, как получу все сполна, — отстранилась от него Таня.