Далеко от Москвы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кругом шла не прекращающаяся во веки веков жизнь. Журчал и звенел светлый поток Октанки. Две кабарги вышли на водопой, увидели людей и мгновенно, одним скачком, прянули в чащу. Где-то наверху неутомимо работал дятел.

Карпов насторожился, вскинул карабин: кто-то бежал по берегу. Ухо охотника различило прерывистое дыхание человека, который, видимо, очень торопился. Вот он появился из-за поворота: Кондрин! Иван Лукич показал на него Алексею. Кондрин не заметил их. Он остановился неподалеку напиться из речки. Вскоре он исчез среди деревьев.

— Что он ищет в тайге, паря? — с удивлением спросил Карпов.

— Ступай, Иван Лукич, — устало сказал Алексей. — Я вернусь один. Не опекай меня, не надо. Если можно, оставь карабин.

— Нет уж, — не согласился. Карпов. — Что хочешь делай, но я от тебя не уйду. Коли не желаешь возвращаться на площадку, вместе погуляем в тайге. Если интерес имеешь — можем к геологам сходить, рассеешься малость. Тут идти недалеко. Я твоего знакомого дважды встречал, он все зовет тебя в гости.

Через полчаса они подошли к стоянке экспедиции Хмары. Несколько больших палаток с деревянными стенами и брезентовыми крышками раскинулись на полянке у реки. Возле коновязей две лошади мотали мордами, доставая корм из торб. По берегу виднелись буровые вышки. Людей нигде не было.

— Куда же все подевались? — удивлялся Карпов. — Три дня назад здесь был целый базар.

Они направились к палаткам. Их остановил не замеченный ими среди кустов боец-пограничник. Он начал их опрашивать, узнал Ковшова и успокоился.

— Здесь лейтенант Батурин, товарищ инженер, — сказал он дружелюбно. — Если хотите, можете его увидеть, он в той вон палатке.

Лейтенант, услышав голоса, уже шел к ним. Он рассказал, что геолог Хмара и еще два человека из экспедиции арестованы, отправлены в Кончелан на самолете. Остальные свернули хозяйство и отправились к Чонгру.

— Небольшая драка тут была. Ваш знакомый нехорошо себя вел, и ему слегка помяли бока, — засмеялся Батурин, подмигивая Карпову.

Алексея известие не удивило.

— Жаль, что опоздали. Я с удовольствием добавил бы этому негодяю от себя, — серьезно сказал он и посмотрел на свои кулаки.

Глава девятая

Между островом и материком

Льдины плыли и плыли, словно со всего моря стягивались они в этот узкий пролив. То вода совсем уже очищалась от них, то они опять появлялись, устремляясь к океану, как нескончаемые гурты овец на весенние пастбища.

Небольшой флот Полищука из восьми катеров и дюжины барж мог начать плавание, но открывать навигацию было еще рано. Это раздражало Беридзе, торопившегося возможно скорее перебраться на материк. Проехав по всему острову от Кончелана до пролива по законченной дороге, главный инженер убедился, что островной участок смело можно оставить на попечение Рогова. Сейчас Георгия Давыдовича больше беспокоило строительство нефтеперекачечного узла по ту сторону Джагдинского пролива. Кроме двух участков на проливе, насчитывалось еще десять, повсюду на трассе начались сварочные работы, требовавшие хозяйского глаза. На месте не сиделось.

Беридзе договорился по селектору с Батмановым о своих дальнейших планах: вместе с Ковшовым они побудут с неделю на Чонгре, помогут Филимонову разобраться в монтаже насосов и дизелей, организуют сварку на головном участке материка от пролива до Адуна, а затем двинутся по трассе к Новинску. Тополева и Таню главный инженер тоже брал с собой: Кузьме Кузьмичу поручалось руководство постройкой насосной станции на узле, а Таню направляли в Новинск, чтобы оттуда начать установку постоянной линии связи на столбах. Чернова с таким же заданием оставляли на острове.

Филимонов по селектору спрашивал: может ли он начать монтаж дизелей и насосов или ему дожидаться главного инженера? Беридзе хотелось быть при начале монтажа и жалко было его задерживать, он решил немедленно перебираться на материк. Полищук продолжал возражать: надо выждать еще два-три дня. Верный себе Рогов подлил масла в огонь:

— Уезжайте, други, побыстрее, надоели вы мне! Зачем здесь столько начальства? Мне и одному тесно. Ты, Полищук, не нагоняй паники, лучше становись сам за капитана и веди их корабль.

— Готовьте катер! — приказал Беридзе.

Довольный в душе Полищук, стосковавшийся за зиму по воде, без дальнейших возражений побежал выполнять распоряжение.

Вслед за Беридзе и его спутниками на катер взошел Кондрин в сопровождении сержанта, который конвоировал старшего бухгалтера. Пока Беридзе договаривался о чем-то с Полищуком, Ковшов рассказал Тане и Тополеву, за что арестован Кондрин. Этот человек скрыл свою настоящую фамилию, а заодно и старые грехи, устроился на работу с подложными документами. Придя в себя, механик Серегин все рассказал Филимонову. Серегин обвинил Кондрина в покушении на его жизнь и в причастности к происшествиям с пропажей чертежей и найденными в трубопроводе пробками. Одновременно с этим органами госбезопасности был обнаружен на филимоновском участке подозрительный человек, который при допросе показал, что он по заданию Кондрина подстроил несчастный случай с механиком.

— Кондрин сознался в преступлениях? — спросила Таня, посмотрев на старшего бухгалтера ненавидящим взглядом.

— Нет. Это, говорят, бывалый преступник с тяжелым прошлым.

Едва катер отчалил от острова, озабоченный Георгий Давыдович повеселел. Больше всего на свете он не любил промедления или отсрочки в решенном деле; когда оно начиналось, Беридзе сразу проникался уверенностью в его успешном окончании. Спутников его тоже радовала перемена обстановки, и даже Алексей оживился, ступив на борт катера.

Георгия Давыдовича все эти дни беспокоило состояние Алексея. Из тайги, после двухдневных странствий в дебрях на пару с Иваном Лукичом, Ковшов вышел с седой прядью в волосах, будто окаменев в невозмутимом спокойствии. Беридзе не услышал от него ни слова жалобы, словно ничего тяжелого не произошло в его жизни.

Пролив был неспокоен. Темные под пасмурным небом волны легко вздымали катер и редкие льдины вокруг него. На палубу со всех сторон летели брызги холодной воды. Берег острова быстро уменьшался, далекий берег материка скрывался за белесой туманностью.

Пассажиры замерзли — ветер на воде, промозглый и резкий, пронизывал тело сквозь дождевики и одежду. Таня показала пример, спустившись вниз. За ней сошли Беридзе, Алексей и Тополев. В каюте, блистающей свежеголубой масляной краской стен, потолка и скамеек, было тепло. Алексей сел рядом с Таней, напротив поместились Беридзе и Тополев.

— Что бы сделал каждый из вас в первую очередь, оказавшись в культурной обстановке города? — спросил Беридзе.

— Маникюр, — ответила Таня, с огорчением разглядывая свои руки. — Вот бы злилась маникюрша: столько работы с этими лапами! Потом пошла бы в гости в дом, где хорошо готовят, всласть пообедала бы там, не обращая внимания на встревоженных хозяев. Потом ходила бы из одного кинотеатра в другой на все сеансы.