Далеко от Москвы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Грипп? Температура?

— Что грипп? Сердце болит, голова болит, душа болит. Из-за него заболел, — рабочий показал на Мерзлякова. — Почему спрашиваешь? Ты — доктор?

— Нет. Давайте знакомиться, я начальник вашего строительства, зовут меня Батманов Василий Максимович.

Рабочий быстро привстал, он оказался невысоким и очень широким в плечах. По бараку пронесся шум.

— Ждали тебя, ой, ждали! — сказал рабочий. — Говорили, что не доедешь. Далеко, дороги нет, холодно. Край свет. Дудин тебя прислал или сам?

— И Дудин послал, и сам. Я потом расскажу вам, товарищи, почему я не мог прибыть сюда раньше. Надежного человека направил вместо себя, да с ним несчастье случилось. Вы его и не видели, кажется. А о вас я много слышал. Вы Умара Магомет, сварщик, правильно?

— Правильно. Умара Магомет. Был сварщик.

— Был? А сейчас?

— Сейчас я бездельник. Паразит.

— Почему бездельник?

— Нет мне работа. Торопился сюда, спешил. Здесь мой работа не нужен. Заявление я послал Дудину. Если б ты не приехал, бежать бы пришлось отсюда. И все убежали б, один Мерзляков остался бы. Или выгнали бы его сами...

— Значит, и работы людям не нашлось? — спросил Батманов, чуть поворачиваясь к Мерзлякову.

— Сварочных работ не ведем еще, товарищ начальник стройки...

— Я не прошу сварочных работ! — взорвался вдруг Умара. — Согласный трубы грузить! Согласный снег разгребать! Пошли куда хочешь — только, чтобы польза была от работы, только не делай меня бездельник! Вот, смотри, кругом — трактористы, сварщик, слесари, монтеры — все хотим работа, пусть какой-нибудь! Сейчас нет нашей работа, потом будет. Стройка постепенно развернуться должен.

— Правильно, товарищ Умара! — сдерживая волнение, сказал Батманов.

Умара подошел близко к Мерзлякову и с болью, со страстью выкрикивал ему в лицо:

— Никогда не простим, что сделал нас паразит! Слышал, что Батманов сказал? Он — хозяин. А ты... Не хозяин ты! Руки мы опустили, чуть не пропали с тобой! Убежать я хотел от тебя, а куда? И убежать нельзя. На фронт меня не пустили, сюда везли — так далеко, чтобы нефтепровод варил. Сам Дудин меня посылал. Как торопились сюда!.. Машина тащили на себя, пешком шли... Скажите, зачем?

— Вы не кричите, я не глухой, — раздраженно отодвинулся от сварщика Мерзляков.

— Ты не глухой, — согласился Умара. — Ты только вата набил уши... Нет, я буду кричать, а ты слушай! Пусть начальник стройка смотрит на тебя и на меня. Пусть он скажет, кто прав, кто виноват.

— Я вас призываю к порядку! — обозлился Мерзляков.

— Сами-то вы знаете, какой бывает порядок? — сдавленным голосом спросил Батманов.

— Нехорошо, Мерзляков, худо совсем! Собака жизнь у нас, — наступал Умара. — Думаешь, жалуемся, что холодно? Нет, можем простить тебе, что холодно. Голодно? Тоже простим. Воды мало? Ладно. Что курить жалеешь дать? Пускай!.. У меня два брата на войне, им хуже. Ты нам сто раз говорил: «Нельзя требовать... война!» Не возражаем, правильно!.. Но ты тряпка сделал нас. Сила лишил! Работа отнял! Стройка провалил! Это не простим тебе! — Он в неистовстве повернулся к Батманову: — Начальник Батманов, судить надо его.

— Да кто вам работу не давал? — втянув голову в плечи, испуганно отозвался Мерзляков. — Сами не хотели. Пожалуйста, работай.

— Не надо врать, Мерзляков! — крикнул Зятьков, распрямляясь. — Плохой вы хозяин, довели нас до беды!

Батманов не сводил с начальника участка тяжелого, свинцового взгляда.

— Я приехал, чтобы поработать здесь вместе с вами, товарищи. Не уеду отсюда, пока не наведем порядка и дело не пойдет как надо, — сказал он, поднимаясь. Обернувшись к Мерзлякову, Василий Максимович бросил: — Идемте.

Едва они вышли из барака, Батманов схватил Мерзлякова за грудь и, подтянув к себе, почти оторвав от земли, закричал, уже не в силах сдержать возмущение и гнев:

— Кто вы, Мерзляков? Кто вы такой, если отважились надругаться над нашими людьми, над нашим делом? На что употребили вы доверие, оказанное вам? Все ошибки и промахи простил бы — что работать не умеете, что напутали здесь, что бестолочь во всем... Но уж если вам советские люди дешевле свиньи — вы негодяй! И мы будем вас судить. Судить!

Он отпихнул захрипевшего Мерзлякова, и тот опрокинулся в снег, онемев от страха.

Сжав кулаки, Батманов шагал в сумерках, не разбирая пути, ничего не видя перед собой. Рогов, шедший навстречу, почти силой остановил его: