Далеко от Москвы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вызволили вы нас из беды, дорогой товарищ. Большое спасибо, вовек не забудем! — благодарил рыбака Беридзе.

Алексей с интересом всматривался в людей. Суровые и молчаливые, они походили на ямщиков в огромных своих тулупах. Тот, что вывел инженеров из бурана, хозяйничал у костра — он был, по-видимому, старшим. Завернувшись в тулуп, он присел и поверх пламени посмотрел на Беридзе. Лицо незнакомца в красноватых отблесках костра поразило Алексея своей мужественной красотой. У рыбака был смелый взгляд, прямой и тонкий нос, крутой подбородок. Он широко улыбался, будто все они сидели не на морозе, а в теплой комнате.

— Он у нас вечно кого-нибудь спасает. Ему даже премию раз за это выдали, — сказал кто-то с усмешкой, и остальные дружно рассмеялись.

— Верно, был такой случай у меня, паря. Лет пять назад привелось вот так же зимой найти на Адуне двух замерзших людей. Один бухгалтер, другой кассир, что ли. Тащил я их на себе по очереди восемь километров. Мне и выдали премию: заподозрили, не я ли их прикончил. Под арестом был две недели, пока разбирались с мертвяками. Дружки-то надо мной и смеются с тех пор.

Рыбак рассказывал об этом спокойно, сам посмеиваясь над собой. Голос его понравился Алексею мягкостью тембра и почти басистой густотой. «Он хорошо поет, наверное», — подумал Алексей. Беридзе, слушая рассказ рыбака, хохотал так, что борода его, торчавшая из спального мешка, прыгала.

— Хорошо, что вы нас живыми застали. Не миновать бы тогда повторения прошлой истории с премией, — сказал он.

— Однако с той поры у меня словно болезнь появилась. — Рыбак всех обвел взглядом, лицо его посуровело. — Не могу дома в непогоду усидеть. Все чудится мне, паря: гибнет чья-то человеческая душа на Адуне. Ведь трудно без опыта из такой переделки выбраться!.. И скажи, какое счастье мне выпадает: каждый год я обязательно на кого-нибудь набреду!

— И даве так-то, — заговорили у костра. — Прислушался, вскочил: «Стреляют!..» Мы его утешаем, он злобится: «Люди гибнут, а мы сидим!..» И не зря, видишь, беспокоился.

Беридзе, успев набраться сил, завел с рыбаками оживленный разговор. Рыбаки охотно делились с ним своими заботами. Лов у них в Нижней Сазанке был все время плохой, мало рыбы — чересчур большая вода. А сейчас рыба есть. Они идут на совещание в район, буран задержал их, и, видимо, они запоздают. Из всего извлекая пользу, Беридзе и у них выспросил, велики ли разливы Адуна в здешних местах. Потом начал рассказывать о стройке нефтепровода, о том, что трасса перенесена с правого берега на левый.

Согревшийся в мешке Алексей незаметно задремал под разговор. Некоторое время голоса доносились до него, потом они словно растворились в нахлынувшей дремоте. Он не знал, час ли прошел или только несколько минут, когда окрик Беридзе разбудил его. Спать Алексей мог при любом шуме, но если обращались к нему, он сразу просыпался.

— Смотри, Алексей, кто наш спаситель! — громко и возбужденно говорил Беридзе, приподнявшись. — Это же Карпов. Мой, выходит, соавтор проекта левого берега! Говорили-говорили мы с ним — и выяснилось. То-то я чувствую по разговору, странный рыбак передо мной сидит. Строитель, а не рыбак! Мы, дорогой товарищ, много хорошего слышали про вас. Залкинд вас разыскивал и письмо вам посылал. Вы должны, просто обязаны вернуться на стройку.

— Письмо я получил, спасибо на добром слове. И начальник ваш, Батманов, заезжал позавчера в Нижнюю Сазанку — тоже вел со мной разговор. Благодарен за уважение. Только нельзя мне, паря, на стройку идти. Я за колхоз отвечаю, мы рыбу ловим.

Карпов сказал это, потупившись, каким-то упавшим голосом. Алексей понял, что он расстроен встречей с ними, выбит из колеи письмом Залкинда и предложением Батманова. Спутникам Карпова не понравился такой поворот в разговоре, они зашумели.

— Вы не сманивайте его, товарищ инженер, не сманивайте!

— Он и без того сумной ходит, как узнал, что строительство по-новому пошло.

— Мы в колхозе тоже не в шашки играем. Рыба нужна для фронта. Карпов у нас председатель и душа делу. Народ его уважает. Без него нам нельзя. Если уйдет, сроду не простим.

Рыбаки умолкли, выжидая. Беридзе прислушался к стихающему гулу ветра. Выпростав наружу руки, он стал вылезать из мешка.

— Выбирайся, Алеша, на белый свет, пойдем. Буран утих. До стойбища, говорят, семь километров, быстро домахаем.

— Не пущу я вас, никак нельзя, — решительно вступился Карпов. — Ветер скоро опять задует и теперь надолго. Сгинете — придется нам принимать грех на душу.

— Вы и сами, я вижу, в путь собрались, — сказал Беридзе.

Свернув мешок, он приспосабливал его за спину. Алексей тоже стал собираться.

— Мы-то? Мы — другое дело, нам Адун— квартира.

— Неужели советуете у костра сидеть целую неделю? У нас время дорогое.

— У костра сидеть, паря, не надо. Я вас в лучшее место сведу. Неподалеку стоит ваш трактор с домиком на полозьях. Там и переждете непогоду.

Распростившись с рыбаками, инженеры вслед за Карповым, ходко шедшим на лыжах, двинулись к реке.

Карпов привел инженеров к «улитке». Трудно понять, как нашел он этот домик — крохотную песчинку среди снежного океана. Трактор и домик-прицеп совсем занесло снегом. Кто-то, должно быть тракторист, хлопотал возле, пытаясь лопатой разгрести снег.

— Стой! Кто? — послышался громкий и явно знакомый Алексею голос.

— Свои, — миролюбиво ответил Карпов. — Принимай гостей.

По снежной траншее они, как в подземелье, зашли внутрь «улитки». В этой клетушке было два спальных места по вагонной системе, стоял верстак, столик, два табурета, ящики с инструментом. Наваленные повсюду, громоздились уголь и дрова. Здесь с трудом размещались два человека, а зашли сразу четверо.

Над верстаком висела керосиновая лампа. Коптящий язычок ее после темноты казался ослепительно ярким. Посреди домика гудела накаленная круглая железная печка. Беридзе, завидев свет и печку, обрадованно закричал, протиснулся к нарам и быстро начал снимать с себя мешок, полушубок, шапку и валенки.