Горчаков жестом указал Матиасу и Ксении на кресла. В малой кают-компании они были втроем, впрочем, тут нечасто собирались в большем составе. Сам командир отправился к бару, налил себе и старшему помощнику немного коньяка в бокалы.
– Можно и мне, командир? – спросила Ксения.
Валентин удивленно поднял бровь.
– Коньяк?
– Вино я пробовала, почему бы не расширить свои знания, – ответила Ксения.
Валентин налил коньяка и ей. Сел напротив.
– Простите, что отвлек вас друг от друга, – сказал он.
Ксения глянула на Матиаса.
– Вы же не думаете, что ваши отношения являются тайной для командира корабля, – сказал Валентин. – Я ничего не имею против. Вы взрослые разумные особи, не связанные никакими обязательствами и не находящиеся в прямом подчинении друг другу. К тому же – простите за прямоту, ваши отношения продлятся лишь до конца полета.
– Вот это было жестоко… – пробормотал Матиас.
– Повторю – мы взрослые разумные особи. Более того, мы состоим на службе. Делать вид, что ваша взаимная привязанность навсегда – нелепо.
– Вы правы, командир, – Ксения взяла Матиаса за руку. – Что вы хотели у нас спросить?
– У вас. Я надеюсь, что присутствие Матиаса добавит вам откровенности. Какова вероятность того, что Прима нас не уничтожит после выполнения миссии?
– Не знаю. – Ксения пожала плечами. – Ракс придерживается своих обещаний. Но еще Ракс хранит свои тайны. Слишком много факторов.
– Ваше присутствие на корабле нас защитит?
– Ничуть, – ответила Ксения не колеблясь. – Поговорите с Примой, командир. Это даст вам больше информации, чем мои догадки.
Валентин кивнул, пригубил коньяк и отставил бокал.
– Хорошо. Тогда еще один вопрос, который Прима старательно обходила. Десятки, если не сотни тысяч лет вы наблюдаете за разумными видами и пытаетесь помочь им преодолеть предел роста. За весь этот немыслимый срок удача улыбнулась вам лишь четыре раза. При этом вы знаете, что существует как минимум одна цивилизация, которая использует ваш метод правки реальности – чтобы убивать разум! Чтобы инициировать войну! И вы ее не искали?
– Искали, – сказала Ксения, помолчав. – Около одной шестидесятимиллиардной массы нашей планеты было переработано в поисковые зонды.
Валентин и Матиас переглянулись.
– Зонд Ракс весит около ста тонн, – сказал Валентин. – Верно?
– Примерно, – кивнула Ксения.
– Вы запустили в пространство порядка миллиарда зондов?
– Приблизительно, – сказала Ксения.
У Валентина возникло неприятное ощущение, что она могла назвать и точную цифру.
– Но мы ничего не нашли, – продолжила Третья-вовне. – Корабль Стирателей был один. Он мог прийти из другой Галактики. Из Ядра. Из противоположной части Млечного Пути. Из иного измерения. Из другой версии реальности. Прима не обманывала вас, Ракс считает их появление случайностью, флуктуацией. Как правило, цивилизации убивают себя сами.
– Но когда появилась последовательность гибнущих цивилизаций…
– Мы сразу согласились, что это нуждается в изучении, – кивнула Ксения. – Но давайте не придумывать лишнего! Таких последовательностей никогда ранее не случалось! И корабль Стирателей уничтожил лишь один мир. То, что мы встретим у Соргоса, может иметь отношение к Стирателям, а может и не иметь.
Матиас с сомнением хмыкнул.
– Допустим, посреди темного леса вы видите свет, – сказала Ксения. – Вам знаком лишь свет костра, и вы решаете, что это костер. Но это может оказаться керосиновой лампой, электрическим фонарем, фосфоресцирующим болотным газом, шаровой молнией…