С чем вы смешиваете свои краски? - 2 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Всех приветствую! Разрешите представиться, Александр Дмитриевич Петров. Почему не Увахин? Да вот так мне пришло в голову при получении паспорта взять фамилию деда. Есть же у певцов и писателей псевдонимы. Вот и у меня псевдоним. Отец не возражал, буркнул: «Твоя жизнь, Шурка, тебе решать». Я и поменял фамилию на ту, которая не вызывала никаких ассоциаций.

Как там пел Визбор: «…Имеет личность он секретную и кров.

Он так усердствовал над бомбой гробовой,

Что стал членкором по фамилии Петров…»

Небольшой курьёз случился в Союзе художников, когда мне меняли документ. Теперь я там числюсь как Петров-Увахин. Был такой художник Петров-Водкин, ну и я к нему в пару. Свидетельство об окончании школы я тоже получил на новую фамилию. Директриса немного запнулась, когда оглашала золотых медалистов, потому что для всех в школе я оставался Увахиным, а по документам был уже Петров.

Дядя Вова похвалил за такую инициативу. Сам он не сообразил, как можно легко и просто сделать новую биографию. Безусловно, многие люди помнят мальчика Сашу Увахина. Но согласитесь, по прошествии десяти и более лет не так-то просто узнать меня в лицо. На самом деле скрываться я не собирался, просто немного приглушил свою популярность.

В МГУ поступил как отличник-медалист, спортсмен-самбист. Не поверите, но за все пять лет я умудрился не показать своих умений рисовать, хотя на ежегодные выставки и ко всяким юбилеям представлял что-то публике. По-другому нельзя, я же член Союза, должен имидж поддерживать, чтобы не лишиться мастерской. Нелегко мне это далось. В том плане, что там не только учёба, но и поездки «на картошку», и прочая общественная нагрузка.

Выдал одну серию фантастических картин в технике гуаши. Светка позировала в облегающем трико. Она у меня была запечатлена в симпатичном скафандре с бластером в руке. Ещё несколько друзей, включая Мишку, на картинах «сражались» на далёких планетах с членистоногими тварями.

Критики по этому поводу прошлись знатно. Где социалистический реализм? Где «комсомолка и спортсменка»? Я на эти выпады особо не реагировал. А чего мне переживать, я же Петров. И вообще, для критиков есть Илья Глазунов со своими берёзками и портретами. Становиться, подобно ему, «придворным живописцем» я не собирался. К тому же мне хорошо заплатили за работу (картины пошли на оформление одного кафе), а на всех никогда не угодишь.

В этом случае я всегда вспоминаю притчу о старике, мальчике и осле. Там, где они куда-то идут и осёл везёт мальчика. Народ осудил, чего это молодой едет, а не старик. Поменялись местами, опять не так. В результате, после нескольких перестановок старик взгромоздил осла себе на шею, не удержал и уронил с моста в реку, где бедное животное и утонуло. Мораль: будешь слушать всех критиков и советчиков — приготовься, твой осёл обязательно утонет и ты останешься ни с чем.

Пять лет учёбы в МГУ пролетели быстро. Многое за это время случилось как хорошего, так и не очень. В январе шестьдесят восьмого умер первый секретарь Союза художников РСФСР Владимир Серов. Некоторые перемены в среде членов Союза были заметны, но опять же меня это не касалось. Я поддерживал имидж среднестатистического студента: немножко ботаника, отличника и комсомольца.

Знаете, что оказалось самым сложным во время учёбы? Отбиваться от назойливого внимания девиц. На общем фоне студенческой братии я заметно выделялся. Не буду хвалить свою внешность. Что досталось от природы, то досталось. Вернее, от маман. Она одно время неплохо копировала Бриджит Бардо, особенно с причёской «бабетта». У меня же, кроме симпатичной мордахи, была отличная спортивная фигура. Да и одевался я в основном из «Берёзки».

Отец отдал мне все сертификаты, которые у него накопились. Причиной этому стала маман. Она запустила свои ручки в мою сберкнижку и умудрилась потратить на шубки и прочие шмотки почти пять тысяч. Отец, когда узнал, просто взбесился, возмущаясь такому поступку. Сберкнижку убрал подальше, матери выволочку устроил и отдал мне все сертификаты на товары Внешпосылторга в количестве трёх тысяч (точнее, на тот момент просто спрятал).

Это были именно сертификаты, чеки появятся позже. Сертификат с синей полосой означал, что покупатель имеет право на валюту социалистических стран. Ассортимент товара по такому сертификату был ограничен. Второй тип, с жёлтой полосой, указывал на то, что гражданин работал в развивающихся странах (Африка, Индия). Товаров по такому сертификату продавалось больше. С белой полосой означали западную валюту. У отца же были сертификаты серии «Д», которые получали дипломаты.

Впервые отовариваться в «Берёзку» я пошёл в конце первого курса. Предполагаю, что приобрёл джинсы чуть ли не из первой партии поставок в Москву. К слову, американская продукция в «Берёзке» не продавалась, всё было из Европы. Позже у меня появились джинсовая куртка и дублёнка, и как следствие — много девушек, заинтересованных в развитии отношений. Не только для приехавших, но и для столичных барышень я выглядел лакомым кусочком. Весь такой «упакованный», у родителей квартира в центре и автомобиль.

Приходилось быть очень осторожным в общении, иначе глазом моргнуть не успеешь, как поведут в ЗАГС по причине беременности. Вообще-то в это время и за поцелуи в общественном месте могли на комсомольском собрании осудить. На мой взгляд, парни женились довольно рано по той причине, что «мочи нет терпеть». Природа.

Мне в этом плане повезло со Светкой. Не то что вы подумали. Светка — муза и друг. От неё не укрылось наличие у меня мастерской. Не часто, но раз месяц она устраивала танцульки (у меня был немецкий магнитофон) и притаскивала разных творческих личностей, как правило, из артистической среды. Никаких оргий мы не устраивали. Общество приходило исключительно интеллигентное. В него также вошли Анна и Лиза Жаровы и Мишка, конечно. Кстати, этот лось вымахал после школы так, что я на его фоне терялся.

— Хорошему еврейскому мальчику положено быть сутулым, носить скрипочку и очочки, — подкалывал я Мишку.

— Угу, давай спарринг. Я из тебя скрипочку сложу, — усмехался этот кабан.

— Ты же математик. Где твоя рассеянность и погружённость в мир цифр?

— Там же, где твоя живопись, комсомолец Петров.

Друг у меня что надо. Светка так и не просекла, что я уже Петров-Увахин. Для неё и приятелей на встречах в мастерской я был всё тем же Сашкой Увахиным. Почему изучаю экономику, никого не заинтересовало. Мало ли, может, папа велел? Мишка был в курсе многих вещей, что происходило с моей жизни. Его я единственного предупредил, что мастерская и телефон в ней, возможно, на прослушке: лишнего не болтать и следить за темами разговоров, вовремя пресекая провокационные. Один раз Светка привела в мастерскую парочку хиппи, и я её серьёзно предупредил, что не стоит больше их приглашать. И больше подобных личностей в мастерской не было.

Компания, которую собирала Светка, часто менялась. Разве что Лена Кондратьева задержалась чуть дольше. Девица оказалась более чем свободных нравов. Я её без труда отбил у Андрея (Светкиного однокурсника), в результате чего мне обломился секс без обязательств, а Лене изредка доставались портретные наброски и небольшие подарочки, чтобы удерживать девушку подле себя. Обычно жвачка или подобная импортная мелочовка из «Берёзки».

Сертификаты я старался не тратить. Отец уже на пенсии, кормушка прикрылась. Пару раз сводил Мишку в одну из московских «Берёзок», где на двери висело объявление, что население не обслуживается. Вахтёр в дверях притормозил Мишку, но я показал сертификат на пятьдесят рублей, и мы прошли, чтобы купить другу джинсы.

Тётя Роза отдала мне потом деньги обычными рублями. На всякий случай я предупредил, что спекулировать и перепродавать ничего не собираюсь. Небольшая помощь другу, и не более того, чтобы он не чувствовал себя в моём обществе ущербным. До моего образа «золотого мальчика» Мишке было далеко, но и колхозником он не выглядел.

В целом Михаил смотрелся солидным, серьёзным парнем. Так оно и было. Спиртного ни я, ни он практически не употребляли — спортсмены. Да и после одного случая зареклись. Дело было на первом курсе. Прибился я к Мишкиной группе, наверное, впервые в жизни мы с ним столько выпили. Сил дотащить друг друга до метро нам хватило. Я вроде даже помнил, что мы зашли в вагон.

— Осторожно! Двери закрываются, следующая станция «Спортивная»! — сообщил голос в вагоне.

Нормально, едем. А глаза-то не открываются. Чувствую плечо друга и стараюсь не уплыть в дрёму, это получается с трудом, потому что снова слышу:

— Осторожно! Двери закрываются, следующая станция «Спортивная»!