Питер. Ничем не могу помочь. Это БАШМАК. Доктор Торндайк любит БАШМАКИ.
Гарриэт. О, смерть, где твое жало?
Питер. Эй!
Гарриэт. Алло!
Питер. Вот — пустая банка из-под сардин, а вот — разбитая бутылка.
Гарриэт. Что осталось от бутылки?
Питер. Края очень стерты от воздействия воды. Гарриэт. Убийцы едят сардины? Питер. Кошки едят крыс?
Гарриэт. Я обрезала ногу, острой как бритва ракушкой; у Поля Алексиса горло перерезано бритвой. Питер. Прибой кончается.
Гарриэт (после длительной и бездеятельной паузы встречает Питера, держащего в одной руке промокший пакет из-под «Голд Флейк», а в другой — половинку Библии). Полагаю, это Библия доктора Ливингстона. Убийцы читают Библию?
Питер. Любая книга полезна так же, как любая книга останавливала пулю…
Гарриэт (читает). «Последняя из всех женщин умерла тоже, возможно, от боли в спине…»
Питер. Мои боли в пояснице и навевающая дремоту сонная оцепенелость успокаивает мой разум словно от наркотика.
Гарриэт (неожиданно резко). Взгляните — сигаретная пачка.
Питер. Принадлежат к новым маркам.
Гарриэт. В таком случае она, наверное, совсем свежая.
Питер (устало). Правильно, сохраните ее; мы назовем это ключом. А что по поводу Священного Писания?
Гарриэт (с характерной интонацией). Можете сохранить ее, она может оказаться полезной для вас.
Питер. Прекрасно (с еще более характерной интонацией). Начнем с Песни Песней.
Гарриэт. Продолжайте вашу работу.
Питер. Продолжаю. Как далеко мы зашли?
Гарриэт. Сколько лиг в Вавилоне?
Питер. Мы прошли полторы мили, и все еще находимся в поле зрения Утюга.
Питер. Эй! Гарриэт. Алло!
Питер. Я как раз хотел спросить, вы насколько-нибудь продвинулись в мысли насчет моего предложения выйти за меня замуж?
Гарриэт (саркастически). По-моему, вы подумали, как восхитительно будет испытать совместную жизнь подобную вот этой, верно?
Питер. Ну, не совсем такую. Моя мысль была просто о совместной жизни.
Гарриэт. Что это такое у вас в руке?
Питер. Мертвая морская звезда.
Гарриэт. Бедная рыбка!
Питер. Надеюсь, она вам не неприятна.