— Боже мой! — вскричал ошеломленный Уимси. — Гарриэт, дорогая, ангел мой! Упрямица моя! Сварливая моя Гарриэт! Не говорите так! — обезумев от жалости и волнения, он упал на колени. — Называйте меня как хотите, только не скучайте! Ради Бога, скажите, что вы не это имели в виду! Видит Бог! Разве я бесконечно не надоедал вам восемнадцать месяцев подряд? От такого содрогнулась бы любая здраво мыслящая женщина. Я знаю, вы однажды сказали, что если кто-нибудь выйдет за меня замуж, то это ради того, чтобы выслушивать мою болтовню, но надеюсь, такого рода штуки надоедают после непродолжительного времени. Я — болтун, знаю, я — болтун. Что же мне поделать с этим?
— Дурачок! О, это несправедливо! Вы всегда заставляете меня смеяться. Я не могу бороться, я так устала. Не буду молоть вздор. Слава Богу, звонит телефон!
— К черту телефон!
— Это, возможно, нечто важное.
Она встала и подошла к аппарату, оставив Уимси стоящим на коленях, выглядевшего и чувствующего себя достаточно нелепо.
— Это вас. Кто-то снова хочет вас в Беллевью.
— Ну и пусть его хочет.
— Кто-то откликнулся на это дело в «Морнинг Пост».
— Боже!
Уимси пулей пролетел через комнату и схватил трубку.
— Это вы, Уимси? Я знал, где достать вас. Это — Сэлли Харди. Тут один парень требует награду. Торопитесь! Он не хочет никому ничего рассказывать без вас, а я получил свой газетный материал, чтобы призадуматься. Я привез этого парня в вашу гостиную.
— Кто он и откуда?
— Из Сихемптона. Говорит, что его зовут Брайт.
— Брайт! Ей-богу, я приеду прямо сейчас! Слышите, дитя мое? Этот человек, Брайт, материализовался! Увидимся сегодня после обеда в 3.30.
Он выбежал прочь, словно кот, услышавший крик: «Мясо! Мясо!»
— Ох, какая же я дура, — пробормотала Гарриэт. — Настоящая отпетая дура! Со среды не написала ни строки.
Она вытащила рукопись «Тайны авторучки», отвинтила колпачок со своего пера и погрузилась в ленивую мечтательность.
Глава 14
Свидетельствует третий парикмахер
Вторник, 23 июня
Уимси встретил Бантера на пороге отеля Бельвью.
— Человек, спрашивающий вашу светлость, находится в вашей гостиной, — доложил Бантер. — У меня имелась благоприятная возможность наблюдать за ним, когда он спрашивал вас у администратора, но сам я на глаза ему не показывался.
— Не показывались на глаза, да?
— Нет, милорд. Я довольствовался тем, что частным образом известил мистера Харди о его присутствии. В данное время мистер Харди находится с ним, милорд.
— Вы всегда благоразумны в своих действиях, Бантер. Могу я поинтересоваться, почему вы приняли политику скромного самоуничижения?
— На случай, если ваша светлость пожелает впоследствии держать этого человека под наблюдением, — сообщил Бантер, — и мне показалось, было бы лучше, если он не смог бы узнать меня.
— О! — воскликнул Уимси. — Могу я заключить из этого, что этот человек кажется подозрительным? Или это просто ваша природная предусмотрительность вспыхивает в такой острой форме? Что ж, Бантер, возможно, вы и правы. Лучше-ка я поднимусь и побеседую с этим малым. Кстати, как насчет полиции? Не очень-то хорошо с нашей стороны скрывать это от них, не так ли?
Уимси на секунду задумался.
— Лучше сначала выслушать его историю. Если вы мне понадобитесь, я позвоню. Наверху есть какая-нибудь выпивка?
— По-моему, нет, милорд.
— Очень странная воздержанность со стороны мистера Харди. Скажите официанту, чтобы принесли бутылку «скотча», сифон и немного пива, где побольше солода, чем в «Милтоне»; оно может направить человека на путь истинный. В данный момент, наверное, имеется множество вещей, требующих извинения, но, может быть, я почувствую себя лучше, когда выслушаю то, что мне собирается рассказать мистер Брайт. Действуйте.