— Он не оставлял записку?
— Не могу сказать, мадам. — Официант беспокойно переступал с ноги на ногу. — Мистер Энтони не сомневается, что ему выпадет счастье…
— Нет, нет, не беспокойтесь. Я привыкла к мистеру Алексису. Меня устраивает его шаг. Это не имеет значения.
— Да, мадам, благодарю вас, мадам.
Официант ускользнул. Гарриэт заметила, как он пожал плечами и обменялся фразами с метрдотелем. Его губы и брови были красноречивы. Гарриэт почувствовала раздражение. Дойдет ли она до такого, если не выйдет замуж? Вызывать презрение публики к собственной персоне, заискивая перед официантами? Она снова посмотрела на женщину, которая поднялась, чтобы покинуть холл. Она была с обручальным кольцом. По-видимому, брак не спасал ее. Одинокая, замужняя, овдовевшая, разведенная, она идет к такому же концу. Гарриэт задрожала и вдруг почувствовала, что сыта по горло холлом и танцевальной площадкой. Она покончила с кофе и удалилась в маленькую гостиную, которую занимали три тучные женщины, ведя между собой нескончаемую беседу о болезнях, детях и слухах.
— Бедняжка Мюриэл — она совершенный инвалид с тех пор, как родила своего последнего ребенка…
—..я говорила достаточно решительно, сказала: «Теперь ты вполне понимаешь, что если уедешь раньше на месяц, то будешь должна мне деньги…»
—...двадцать гиней в неделю и гонорар хирургу — сто гиней…
— …оба прелестные мальчики, но Ронни в Итоне[309], а Уилфред — в Оксфорде[310]…
— …они не должны позволять, чтобы дети имели такие счета, дорогая. Фунты оскудевают все больше… я едва ли знакома с ней, но мне будет все равно…
— …некоторого рода — лечение электрическим током, такое же удивительное…
— …а что с ценами и налогами и всей этой ужасной безработицей…
— …вы не можете бороться с нервной диспепсией[311], но это очень затрудняет дела…
— …оставила мне дом полный народа в беспорядке; эти девушки так неблагодарны…
«И эти, — подумала Гарриэт, — наверное, они счастливы. Ну их к черту! Как там по поводу городских часов?»
Глава 4
Свидетельствует бритва
Пятница, 19 июня
Несмотря на ужасы, свидетелем которых она была и коим следовало бы прогнать весь сон из-под век любой уважающей себя особы женского пола, Гарриэт крепко проспала в своей комнате на первом этаже (с ванной, балконом и видом на эспланаду) и пришла на завтрак с отменным аппетитом.
Получив экземпляр «Морнинг Пост», она погрузилась во внимательное прочтение своего собственного интервью, с фотографией на первой странице, когда к ней обратился хорошо знакомый голос:
— Доброе утро, Шерлок. А где же халат? И сколько трубок дешевого табака вы поглотили? Подкожное лекарство — на столике в туалетной комнате.
— Как же вы добрались сюда? — спросила Гарриэт.
— Автомобиль, — коротко ответил лорд Питер. — Они вытащили труп?
— Кто вам рассказал о трупе?
— Я разнюхал об этом издалека. Где труп — там собираются стервятники. Могу я присоединиться к вам на яйца с беконом?
— Конечно, пожалуйста, будьте так любезны, — ответила Гарриэт. — Откуда вы приехали?
— Из Лондона — подобно птице, услышавшей зов своего супруга.
— Я не звала вас… — начала Гарриэт.
— Я вас и не подразумевал. Я имею в виду труп. Но, тем не менее, раз мы уже заговорили о птицах, вы выйдете за меня замуж?
— Разумеется, нет.
— Я так и думал, однако чувствую, что также могу задать вам вопрос. Послушайте, они нашли тело?
[309] Итон — закрытое учебное заведение для мальчиков из аристократических семей.
[310] Оксфорд — один из старейших английских университетов, основан в 1167 г.
[311] Диспепсия — расстройство пищеварения.