— Это было «р»? Вы слишком спешите.
Щелк!
— Г-а-р- это правильно?
— Да.
— Это Гарри?
— Да, да, да.
— О, Гарри! Наконец! Как ты? Ты счастлив?
— Да — нет — одиноко.
— Я не виновата, Гарри!
— Виновата. Проявила слабость.
— О, но я должна была исполнять свой долг. Вспомни, кто встал между нами.
— Да. О-т-…
— Нет-нет, Гарри! Это была ма…
— …в-е-р-г-л-а! М-е-н-я! — закончил столик.
— Как ты можешь быть таким злым!
— Любовь превыше всего.
— Теперь я это понимаю. Но я же была совсем еще девочка. Прости меня хотя бы сейчас! Все прощены. И мать тоже прощена. Я так рада. Что ты делаешь там, где ты теперь, Гарри?
— Жду. Искупаю прошлое.
— Ты не хочешь мне сказать что-нибудь важное, Гарри?
— Иди ты в Ковентри!
Тут столик очень заволновался. Похоже было, что это послание глубоко потрясло вопрошавшую.
— Ой, это и правда ты, Гарри! Ты не забыл нашу милую шутку! Скажи мне…
Тут столик очень возбудился и излил целый поток непонятных букв.
— Что ты хочешь?
— Дж-Дж-Дж…
— Кажется, вмешался кто-то другой, — объяснила мисс Бут. — Скажите пожалуйста, кто это?
— Д-ж-о-р-д-ж! — (очень быстро).
— Джордж? Я не знаю никакого Джорджа, кроме сына Тома. Неужели с ним что-то случилось?
— Ха! Ха! Ха! Не Джордж Бут, а Джордж Вашингтон.
— Джордж Вашингтон?