— Ну, как, престолы пошатнулись? — осведомился лорд Питер.
— Доктор Пенберти только что поставил меня в известность, что они лишены всякой опоры, — с улыбкой ответствовал священник. — Мы провели приятные четверть часа, отменяя категории добра и зла. К сожалению, его догматы я понимаю столь же плохо, как и он — мои. Зато я поупражнялся в христианском смирении. Я сказал, что готов учиться.
Пенберти расхохотался.
— Стало быть, вы не возражаете против того, чтобы я изгонял демонов при помощи шприца, ежели уж пост и молитва не сработали?
— Никоим образом. С какой бы стати? Если, конечно, экзорцизм и впрямь удастся. И при условии, что вы уверены в диагнозе.
Пенберти побагровел — и резко отвернулся.
— Ого! — удивился Уимзи. — Умеете вы уколоть. А еще христианский священник!
— А что такого я сказал? — воззвал искренне огорченный отец Уиттингтон.
— Вы напомнили Науке о том, что непогрешим один лишь Папа, — загадочно изрек его светлость.
Глава XVII
Паркер делает ход
— Ну что ж, миссис Митчэм, — любезно начал инспектор Паркер. Он всегда начинал разговор с дежурного: «Ну что ж, миссис Такая-то», — и не забывал подпустить любезности. Уж таков был заведенный распорядок.
Домоправительница покойной леди Дормер ледяным кивком дала понять, что покоряется неизбежности.
— Мы всего лишь пытаемся прояснить все мельчайшие детали и подробности касательно того, что происходило с генералом Фентиманом за день до того, как старика обнаружили мертвым. Я уверен, что вы сумеете нам помочь. Вы не вспомните, в котором часу генерал явился в особняк?
— Где-то без четверти четыре, никак не позже; боюсь, что с точностью до минуты сказать не могу.
— Кто его впустил?
— Лакей.
— Значит, вы гостя видели?
— Да, генерала провели в гостиную, а я сошла к нему и проводила его наверх, в спальню ее светлости.
— А мисс Дорланд, выходит, при этом не было?
— Нет; она находилась у постели ее светлости. Она передала через меня свои извинения и пригласила генерала Фентимана подняться наверх.
— С виду генерал казался здоровым и бодрым?
— Насколько я могла судить, да… разумеется, учитывая его преклонный возраст и еще тот факт, что генералу только что сообщили дурные вести.
— Может быть, у него губы посинели, или дышал он с трудом, или еще что-нибудь?
— Ну, подъем вверх по лестнице изрядно его утомил.
— И это вполне естественно.
— Генерал постоял несколько минут на лестничной площадке, пытаясь отдышаться. Я спросила, не дать ли ему какое-нибудь лекарство; но генерал сказал, что нет, с ним все в порядке.
— Ах! Смею заметить, куда разумнее с его стороны было бы последовать вашему мудрому совету, миссис Митчэм.
— Генерал, разумеется, лучше знал, что ему нужно, — чопорно отрезала домоправительница. Почтенная особа со всей определенностью считала, что комментировать события в обязанности полисмена отнюдь не входит.
— Значит, вы проводили его наверх. А не удалось ли вам пронаблюдать встречу между генералом и леди Дормер?
— Разумеется, нет (подчеркнуто-выразительно). Мисс Дорланд встала, сказала: «Здравствуйте, генерал Фентиман», и поздоровалась с ним за руку, а я вышла из комнаты, как на моем месте и следовало поступить.