— Арбатнот? — переспросил Паркер. — Не тот ли это Арбатнот, который упоминается в дневнике?
— Думаю, что так и есть. Я выследил его, потому что знал, что он любит болтаться около фондовой биржи. Что касается Миллигана, то на первый взгляд с ним все в порядке, но мне кажется, что в делах он совершенно безжалостен и непредсказуем. Да, а еще там есть некий рыжеволосый секретарь с рыбьим лицом — молниеносно считает на калькуляторе. Все время молчит, думаю, что в его генеалогическом древе есть что-то восточное. У Миллигана был, оказывается, очень хороший мотив для устранения Ливи на несколько дней. Есть и еще один человек, новый.
— Что за человек?
— Автор письма, о котором я вам говорил. Куда же я его подевал? Вот оно. Хорошая плотная бумага, на конверте — адрес одной адвокатской конторы в Солсбери, соответствующая почтовая марка. Очень точно написано прекрасным металлическим пером пожилым бизнесменом со старомодными привычками.
Паркер взял письмо и прочел:
— Господи, — воскликнул Паркер, — вот это можно назвать неожиданностью!
— Либо это какое-то недоразумение, — продолжал лорд Питер, — либо мистер Кримплсхэм чрезвычайно смелый и хитрый негодяй. Конечно, может быть, это не те очки. По этому пункту мы можем сразу же получить судебное решение. Я предполагаю, что очки находятся в Скотленд-Ярде. Я попросил бы вас сразу же позвонить туда и попросить их выслать справку оптика — и еще вы можете сразу же спросить их, можно ли получить такие очки по обычному рецепту.
— Вы совершенно правы, — сказал Паркер и снял телефонную трубку.
— А теперь, друг мой, — предложил лорд Питер, когда Паркер закончил телефонный разговор, — давайте-ка зайдем на минутку в библиотеку.
В библиотеке лорд Питер разложил на столе ряд фотоснимков. Некоторые из них были влажными — только что проявленными.
— Вот эти маленькие — оригиналы фотографий, — стал пояснять лорд Питер. — А большие — их увеличения, выполненные строго в одном масштабе. Вот отпечаток ноги на линолеуме — мы положим его отдельно. Да, а эти отпечатки пальцев можно разделить на пять групп. Я проставил на них номера — видите? — и составил следующий список.
Группа А: отпечатки пальцев самого Ливи, снятые с его книги и щетки для волос, — вот и вот — их нельзя перепутать с другими из-за маленького шрама на большом пальце.
Группа Б: пятна, оставленные одетыми в резиновые перчатки руками того человека, который спал в постели Ливи в ночь на понедельник. Они отчетливо видны на бутылке с водой и на ботинках. Они наложены на отпечатки пальцев Ливи. Они очень отчетливо видны на ботинках — даже удивительно четко для рук, одетых в перчатки. Отсюда я делаю вывод, что перчатки были резиновые и недавно побывали в воде.
Здесь есть еще один интересный момент. В ночь на понедельник Ливи шел под дождем, и эти темные пятна — брызги грязи. Вы видите, что они лежат поверх отпечатков пальцев Ливи во всех случаях. А теперь посмотрите вот сюда: на этом левом ботинке мы видим, что отпечатки большого пальца незнакомца наложены поверх брызг грязи — вот здесь, на пятке. Странное место для отпечатка большого пальца на ботинке, вы не находите? То есть странное, если Ливи сам снимал свои ботинки. Но именно здесь можно ожидать увидеть их, если кто-то другой с силой стаскивал их с него. Опять же большинство следов от пальцев незнакомца располагаются поверх пятен грязи, но есть одно пятно, которое оказалось поверх отпечатков рук незнакомца. Из этого я делаю вывод, что незнакомец вернулся в дом на Парк-Лейн, надев ботинки Ливи, в кебе или в автомобиле, но в каком-то месте ему пришлось немного пройти пешком — как раз достаточно, чтобы наступить в лужу и получить несколько брызг грязи на ботинках. Ну, что вы скажете?
— Замечательно, — ответил Паркер. — Немного сложновато, впрочем, и, кроме того, эти смазанные следы от резиновых перчаток не могут считаться уликой, в отличие от нормальных отпечатков пальцев.
— Ну что ж, я не так уж настаиваю на их значимости. Но они подтверждают наши предыдущие предположения. А теперь обратимся к новым данным. Группа В: отпечатки, любезно оставленные нашим злодеем на стенке ванны Типпса, где вы их обнаружили, и меня, конечно, следует выбранить за то, что я не нашел их. А левая рука — видите? — отпечатки основания ладони и пальцев, имеют вид, словно он оперся о край ванны, когда наклонился, чтобы что-то уложить на дно, может быть пенсне. На перчатках не было швов, поэтому я и сказал, что они были резиновые. Вот так вот.
А теперь взгляните сюда: группы отпечатков Г и Д сняты с моей визитной карточки. Есть еще это пятно на уголке, которое я обозначил как Е, но его можно не принимать во внимание: в оригинале это липкое пятно, оставленное большим пальцем юноши, который взял ее у меня, удалив сначала из зубов кусок жевательной резинки этим пальцем, чтобы сказать мне, что мистер Миллиган, может быть, примет меня, а может быть, не примет. Г и Д — это отпечатки пальцев мистера Миллигана и его рыжего секретаря. Я не берусь пока определить, кому какой принадлежит, но я видел, как жующий жвачку юноша вручил карточку секретарю, а когда вошел во внутреннее святилище, то увидел стоящего мистера Миллигана с карточкой в руке, так что это отпечатки то ли одного, то ли другого, но в данный момент это несущественно для нашей цели. Когда я уходил, я стащил эту карточку со стола.
Ну так вот, Паркер, вот что задержало нас с Бантером до поздней ночи. Я ходил и ходил по комнате во всех возможных направлениях, пока у меня не закружилась голова; смотрел и смотрел на эти фотографии, пока у меня в глазах не помутилось, но пусть меня повесят, если я могу сделать вывод. Вопрос номер один: идентичны ли Б и В? Вопрос номер два: идентичны ли Г или Д с Б? Здесь не из чего исходить, кроме размера и формы, конечно, и отпечатки очень слабые, но — что вы думаете?
Паркер нерешительно покачал головой.
— Я думаю, что Д можно и не обсуждать, — сказал он. — Кажется, что это слишком длинный и узкий большой палец. Но я думаю, что имеется вполне определенное сходство размера пятна Б на бутылке и В на стенке ванны. И я не вижу никаких оснований, почему отпечатки группы Г не могут быть тождественны Б, хотя для окончательной оценки здесь очень мало материала.
— Ваша предварительная оценка и мои измерения привели нас обоих к одному и тому же выводу — если это можно назвать выводом, — с горечью заметил лорд Питер.
— Еще одно, — сказал Паркер. — Скажите, чего ради мы пытаемся связать Б и В? Тот факт, что мы с вами оказались друзьями, вовсе не означает, что те два дела, которые мы параллельно расследуем, как-то связаны между собой. Единственный, кто эту связь признает, — инспектор Сагг, но у него нет никаких доказательств. Было бы иначе, если б была хоть доля истины в предположении, что человек, найденный в ванне, это Ливи, но мы определенно знаем, что это не так. Смешно предполагать, что один и тот же человек участвовал в совершении двух абсолютно разных преступлений одной и той же ночью, в Бэттерси и на Парк-Лейн.
— Я понимаю, — согласился Уимзи, — хотя, конечно, мы не должны забывать, что Ливи действительно был в Бэттерси в это время, а кроме того, сейчас мы уже знаем, что он не вернулся домой в двенадцать часов, как предполагалось. У нас вообще нет никаких доказательств того, что он покинул Бэттерси.
— Это верно. Но ведь в Бэттерси есть и другие места, помимо ванной комнаты Типпса. И единственное, в чем мы полностью уверены, — это в том, что сэра Ливи там не было. Итак, какое отношение имеет к этому делу ванна Типпса?
— Не знаю, — ответил лорд Питер. — Может, мы сегодня найдем для нашего похода что-нибудь более интересное?
Он откинулся на спинку стула и задумчиво покуривал свою трубку, просматривая статьи, которые для него отчеркнул Бантер.
— До чего же унылый этот столбец с объявлениями о розыске! — произнес он. — «Милая Пипси, вернись к своему обезумевшему от горя Попси», и, как обычно, молодой человек, нуждающийся в финансовой помощи... Обычное судебное предписание: «Помни о Создателе в дни твоей юности». О! Кажется, почтальон принес ответ из Скотленд-Ярда.
В конверте из Скотленд-Ярда находилось заключение оптика, признающее пенсне, найденное на трупе в Бэттерси, идентичным описанному мистером Кримплсхэмом, с замечанием об одной странности: линзы были очень сильные, с резким различием между зрением правого и левого глаз.
— Что ж, это неплохо, — отметил Паркер.
— Да, — сказал Уимзи. — Значит, версию номер три можно выбросить из головы. Остаются: версия номер один — введение в заблуждение и версия номер два — сознательное злодейство, совершенное необычайно смелым и расчетливым преступником, по существу портрет автора наших двух загадок. Следуя методу, практикуемому в университете, членом которого я имею честь состоять, мы теперь скрупулезно рассмотрим различные предположения, допускаемые версией номер два. Эту версию можно, в свою очередь, подразделить на две или более гипотез. Согласно первой гипотезе преступник, которого мы можем обозначить символом «Икс», не идентичен Кримплсхэму, но использует имя Кримплсхэма в качестве прикрытия. Эту гипотезу можно далее подразделить на две версии. Версия А: Кримплсхэм не виновен и является невольным соучастником, а «Икс» — главное действующее лицо «Икс» пишет от имени Кримплсхэма письмо на фирменном бланке конторы Кримплсхэма и получает ответ, что рассматриваемый объект, то есть пенсне, будет отправлен на адрес Кримплсхэма. Он имеет возможность перехватить бандероль до того, как она дойдет до Кримплсхэма. Это подразумевает, что «Икс» — это служащий Кримплсхэма: уборщица, курьер, клерк, секретарь или носильщик. Это дает нам широкое поле для расследования. Методом получения информации будет в этом случае беседа с Кримплсхэмом с целью выяснения, отправлял ли он письмо, а если нет, то кто имеет доступ к его корреспонденции. Версия Б: Кримплсхэм находится под влиянием «Икса» или в его власти, и его вынудили написать письмо путем подкупа, введения в заблуждение или угроз. В этом случае «Икс» может представлять собой умеющего убеждать родственника или друга либо кредитора, шантажиста или убийцу, а Кримплсхэм, со своей стороны, человек корыстный либо дурак. В этом случае в качестве метода получения информации я бы предварительно предложил следующее: снова расспросить Кримплсхэма, выложить перед ним все факты, касающиеся этого дела, и заверить его в самых устрашающих выражениях, что он вполне может получить длительный срок тюремного заключения как пособник или соучастник по факту совершения убийства... Надеюсь, джентльмены, что вы не потеряли нить моих рассуждений, и предлагаю перейти к рассмотрению гипотезы номер два, к которой лично я склоняюсь и согласно которой «Икс» идентичен с мистером Кримплсхэмом.