Антология классического детектива-22. Компиляция. Книги 1-19: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Выбросил в пруд Поттера, сэр.

— Теперь он лежит на дне, глубоко увязнув в иле. Очень кстати. Из пруда Поттера никогда еще ничего выудить не удавалось. Но вам тем не менее следует попытаться. Нам нужен этот револьвер, кому бы он ни принадлежал.

Мне не доставляло удовольствия допрашивать Сондерсов. Вся деревня уважала Уилла и Эдну: скромная, трудолюбивая чета, которая души не чаяла в своей единственной дочери. Мы были в дружеских отношениях, но я знал: они негодовали по поводу того, что мы не поймали водителя «Даймлера», который насмерть сбил их дочь. Не поймали не потому, что не старались. И мы, и они знали: единственным подозреваемым был Миклдор. Во всей округе только у него был «Даймлер», и несчастный случай произошел на узкой улочке, ведущей к поместью. Но на его машине не обнаружили никаких поддающихся идентификации повреждений, и Пул был готов поклясться, что автомобиль не выезжал из гаража. Мы не могли арестовать Миклдора лишь на основании подозрений, не подкрепленных уликами.

Мне нужно было провести беседу очень тактично. Когда я прибыл, они только вернулись из церкви. Мы расположились в их уютной гостиной, и миссис Сондерс разожгла огонь. Но мне не предложили выпить, как сделали бы это прежде, и я понимал, что они вздохнут с облегчением, когда я уйду. И еще кое-что я знал. Убийство Миклдора не являлось для них новостью. У них имелся телефон — Сондерс водил единственное в деревне такси, — и, судя по всему, кто-то из поместья уже оповестил их. Я даже догадывался кто. Мисс Мейкпис и миссис Эдна Сондерс были старыми подругами по колледжу.

Сондерсы отрицали, что им было что-нибудь известно о хлопушке или спрятанной в ней записке. После того как миссис Сондерс вернулась с рождественского песнопения, они провели весь вечер, сидя у камина и слушая радио. В девять часов передавали новости, а через пятнадцать минут — «Робинзона Крузо». В десять началась «Волна преступлений в замке Блэндингс»[10]. Миссис Сондерс особенно хотела послушать этот радиоспектакль, поскольку была поклонницей актеров Глэдис Янг и Чарлтона Хоббса.

Они пересказали мне то, что сообщалось в девятичасовых новостях: награждение офицеров и матросов подводной лодки «Урсула», крупная облава на членов ИРА в Дублине, рождественское послание папы римского. Я деликатно подводил их к критическому времени. Они заявили, что прослушали торжественную полуночную мессу, которая закончилась после полуночи, и легли спать. Смогли описать даже музыку. Но это не значило, что слушали они ее оба. Чтобы выпустить пулю в Миклдора, нужна была всего одна рука.

Я очнулся от воспоминаний. Шеф продолжал говорить:

— Похоже, хлопушку принес в дом кто-нибудь из песнопевцев. Но не исключено, что ее подложил и кто-либо из домашних.

— Это мог быть тот, кто находился около двери.

— Если один из Сондерсов или они оба убили Миклдора, то у них должен был быть сообщник. Во-первых, они не могли знать, где искать хлопушку. А во-вторых — не сумели бы войти в дом, если бы кто-то не открыл им дверь.

— Колдуэлл и мисс Мейкпис отперли черный ход, когда выходили искать светящееся окно. Это было около десяти минут второго.

— Преступник не мог на это надеяться. Разумеется, не составляло труда проникнуть в спальню Миклдора. Надо отдать ему должное, он никогда не запирал свою дверь. И самое подходящее для этого время — пока он разносил подарки. Все знали, что в его комнате никого не будет. Убийца проскальзывает внутрь, берет револьвер и прячется — где?

— Там есть большой гардероб, сэр.

— Очень удобно. А эта игра в охоту на кролика давала ему возможность появляться где угодно, не вызывая подозрений, даже в чужой спальне. Дурацкая игра для взрослых людей. Кто ее придумал?

— Миклдор. Это часть его рождественского ритуала.

— Значит, преступник мог рассчитывать, что в нее будут играть. Ему оставалось лишь спрятать нож и хлопушку в своей одежде, чтобы позднее перепрятать их в спальне Миклдора.

— Мисс Белсайз это было бы трудно сделать, сэр. Она была в облегающем вечернем шелковом платье. И мне трудно представить ее слоняющейся в окрестностях кухни.

— Тем не менее нельзя ее исключать, Джон. Если завещание, найденное вами в кабинете, действительно, она наследует двадцать тысяч фунтов. Так же, как и мисс Мейкпис. А Пул, как вы сказали, — десять тысяч. Мужчины и женщины убивали и за гораздо меньшее. И, возвращаясь к главному, нужно отыскать оружие.

Нам предстояло найти револьвер. Но при более удивительных и драматических обстоятельствах, чем кто-либо из нас мог представить.

Не самый приятный способ провести Рождество — подвергнуться полицейскому допросу, особенно если его ведет инспектор Поттингер с невозмутимым упорством и обвиняющим взглядом. В непроизвольном порыве юношеского благородства я решил защитить миссис Турвилл и не сообщил, что видел ее с мужем ночью. Описывая визит Санта-Клауса, я намеренно выражался неопределенно. В том, насколько мне удалось обмануть Поттингера, я не был уверен; умение лгать требует опыта. И к концу расследования у меня его стало гораздо больше.

Допросы длились бесконечно. Генри вызвали в кабинет даже во время рождественского обеда. Застолье было невеселым. Миссис Бантинг уже засунула в печь крупную индейку, когда стало известно об убийстве, и все решили: раз уж она приготовлена, можно ее съесть. Но насчет пудинга Генри высказался определенно: сочетание рождественского пудинга и убийства совершенно неудобоваримо, пудинг подождет до следующего года. Поэтому вместо пудинга мы ели пирожки с изюмом и миндалем. У меня был здоровый юношеский аппетит, и я отдавал себе отчет в том, что ем с откровенным удовольствием, между тем как взрослые лишь ковыряли вилками свою остывшую индейку и раскромсанные кочанчики брюссельской капусты.

Потом Пул подал кофе в холле, и в три часа мы в полном молчании прослушали традиционную рождественскую речь короля. В 1939 году он закончил ее цитатой на тему: человек на пороге нового года, свет да проведет его через незнаемое. С тех пор я слышал это много раз, но никогда это не звучало так горько, как в то Рождество.

Мы все испытали облегчение, когда в половине пятого инспектор Поттингер покинул поместье, оставив сержанта продолжать поиски оружия. Пул, принесший чай, сообщил, что инспектор отправился с докладом к главному констеблю. У Пула имелись свои тайные способы узнавать о намерениях полиции.

Но в покое нас не оставили. Около семи часов инспектор вернулся. Его громкий стук в дверь, отчетливо слышный в холле, прозвучал как тяжелая поступь рока. Пул проводил его в дом со своей обычной высокомерной церемонностью, и я заметил, что взгляды гостей обратились к полицейскому со смесью страха и любопытства. Поднос с напитками был принесен еще раньше, и Глория шумно смешивала коктейли для себя и Генри. Но, похоже, она уже выпила к тому времени, даже я своим неопытным взглядом видел, что она подшофе. Не успел инспектор произнести бесстрастное: «Добрый вечер», как Глория резко развернулась к нему со стаканом в руке.

— А вот и наш деревенский Пуаро со своими шевелящимися маленькими серыми клеточками! Но без наручников. Разве вы пришли не затем, чтобы арестовать малышку Глорию?

Генри приблизился к ней и прошептал что-то ей на ухо. Но она лишь рассмеялась в ответ, направляясь к елке. И вдруг стала срывать с нее игрушки и со злостью швырять их. Нить мишуры повисла на шее «Благословения Турвиллов», но миссис Турвилл и бровью не повела. Глория начала выкрикивать:

— А теперь время подарков! В семь часов нам всегда снимали подарки с елки! Не будем нарушать традицию! Виктору это не понравилось бы! Это вам, Пул! А это вам, миссис Бантинг. Ловите!

Глория срывала и бросала Пулу свертки, которые тот со словами «Благодарю вас, мисс» клал на приставной столик. Генри шагнул вперед и схватил ее за руку. Но она вырвалась и сдернула с елки очередной сверток:

— А это тебе, дорогой! Тут рукой Виктора написано: «Для Генри».

Голос Генри был ледяным. Я никогда раньше не слышал, чтобы он разговаривал таким тоном.

[10] Роман П. Г. Вудхауса.