– Может, и так, но где одно нераскрытое убийство, там и другие. Однако вопрос не в этом. Вопрос в том, что нам делать с ребенком, который скоро родится.
Питер ответил, что, по его мнению, Крачли следует хотя бы сообщить. По крайней мере, у него будет шанс сделать то, что можно сделать. Он предложил устроить миссис Мэйсон встречу с начальником тюрьмы. Миссис Гудакр сказала, что это очень любезно с его стороны.
Провожая миссис Гудакр до калитки, Гарриет призналась, что ее мужу будет полезно сделать для Крачли что-нибудь конкретное: он так беспокоится.
– Еще бы, – ответила миссис Гудакр. – По нему видно, что он из таких. Саймон тоже места себе не на ходит, когда бывает вынужден с кем-то сурово обойтись. Но таковы уж мужчины. Хотят сделать все правильно, а последствия им конечно же не нравятся. Бедняжки, ни чего не поделаешь. Они не умеют мыслить логически.
Вечером Питер сообщил, что Крачли был очень зол и категорически заявил, что больше не хочет иметь дела ни с Полли, ни с другими бабами, черт бы их побрал. Он также отказался видеться с миссис Мэйсон, с Питером и с кем-либо еще и сказал начальнику тюрьмы, чтоб его, черт возьми, оставили в покое.
Затем Питер стал думать, что можно сделать для девушки. Гарриет дала ему время побороться с этой задачей (которая была хороша, по крайней мере, тем, что выполнима), а потом спросила:
– А ты не можешь поручить это мисс Климпсон? С ее связями в Высокой церкви она, наверное, сможет найти какую-нибудь подходящую работу. Я эту девушку видела, она неплохая, правда. А ты мог бы помочь деньгами и тому подобным.
Он посмотрел на нее так, будто увидел впервые за две недели.
– Ну конечно же. У меня, кажется, размягчение мозгов. Мисс Климпсон – очевидное решение. Сию минуту напишу ей.
Он достал ручку и бумагу, написал адрес и “Дорогая мисс Климпсон!”, а затем беспомощно застыл с ручкой в руке.
– Послушай… Думаю, ты сможешь написать лучше, чем я. Ты видела девушку. Ты сможешь объяснить… Господи, как же я устал!
Это была первая трещина в его броне.
В ночь перед казнью он в последний раз попытался увидеться с Крачли, вооружившись письмом мисс Климпсон с превосходными и разумными предложениями относительно будущего Полли Мэйсон.
– Я не знаю, когда вернусь. Не жди меня, ложись спать.
– Ох, Питер…
– Говорю же, ради бога, не жди меня.
– Хорошо, Питер.
Гарриет пошла искать Бантера и обнаружила, что он проверяет “даймлер” от капота до задней оси.
– Его светлость берет вас с собой?
– Не могу сказать, миледи. Он не дал мне указаний.
– Постарайтесь поехать с ним.
– Сделаю все, что в моих силах, миледи.
– Бантер… Что обычно бывает?
– Когда как, миледи. Если приговоренный способен вести себя доброжелательно, реакция не так болезненна для всех. С другой стороны, иногда нам случалось садиться на ближайший корабль или самолет, следующий за границу, и преодолевать значительные расстояния. Но обстоятельства тогда, разумеется, были другими.
– Да. Бантер, его светлость особо подчеркнул, что не желает, чтобы я дожидалась его возвращения. Но если он вернется ночью и не будет… если он будет очень тревожиться… – Фразу никак не удавалось закончить. Гарриет начала снова: – Я пойду наверх, но не думаю, что смогу уснуть. Я посижу у камина в своей комнате.
– Очень хорошо, миледи.
Они обменялись понимающими взглядами.
Машина была подана к крыльцу.
– Отлично, Бантер. Спасибо.
– Ваша светлость не нуждается в моих услугах?