– Думаю, лучше спросить вас, не затаила ли предыдущая свидетельница на вас обиду.
– Ну, сэр, это все куры мисс Твиттертон. По долгу службы мне пришлось допросить ее сына Альберта. И она, надо думать, обиделась.
– Понятно. Думаю, на этом… да, суперинтендант? Мистер Кирк получил очередную записку от своего высокородного коллеги. Похоже, она его озадачила, однако он честно задал вопрос.
– Ну, – сказал мистер Перкинс, – надо думать, вы и сами могли у него спросить. Тем не менее. Суперинтендант желает знать, какой длины была свеча в руке у покойного, когда тот подошел к окну.
Джо Селлон замер.
– Не знаю, сэр, – наконец проговорил он. – Я не заметил. Кажется, ничего необычного в ней не было.
Коронер вопросительно посмотрел на Кирка, который не знал, в чем смысл вопроса, и покачал головой.
Мистер Перкинс раздраженно высморкался, отпустил свидетеля и повернулся к присяжным.
– Что ж, джентльмены, похоже, сегодня мы дознание не закончим. Сами видите, точное время смерти покойного установить невозможно, ведь не исключено, что вечерние новости он не слушал из-за по ломки радиоприемника, который впоследствии мог починить. Вы слышали, что полиция испытывает значительные трудности со сбором улик, поскольку (в результате неудачного стечения обстоятельств, в котором совершенно некого винить) все возможные улики были уничтожены. Я правильно понимаю, что полиция хотела бы отложить дознание?
Кирк подтвердил, что да, правильно, коронер отложил дознание на две недели, и так много обещавшее событие закончилось безо всякого блеска.
На выходе из импровизированного зала суда Кирк догнал Питера.
– Старая ведьма! – проворчал он. – Перкинс ей, конечно, спуску не дал, но зря он меня не послушал – не надо было принимать показания, только чтоб личность установить.
– Думаете, это было бы разумно? Она всей деревне прожужжала бы уши своей историей, и все бы решили, что вы побоялись выслушать ее на дознании. Он, по крайней мере, позволил ей открыто выразить неприязнь к Селлону. Полагаю, этим он сослужил вам хорошую службу – лучше, чем вы думаете.
– Может, вы и правы, милорд. Я на это иначе смотрел. А зачем вы спросили про свечу?
– Проверял, насколько хорошо он все запомнил. Если не уверен насчет свечи, то и про часы мог просто выдумать.
– И правда, – проговорил Кирк.
Он не очень-то понимал, при чем тут это. Уимзи, по правде сказать, тоже.
– Он мог соврать про время, – шепнула Гарриет мужу на ухо.
– Мог. Странно, что соврал. На часах миссис Раддл было то же самое.
– Детектив Хокшоу[945] в пьесе “Кто перевел часы?”.
– Батюшки! Вы только гляньте! – гневно вскричал Кирк.
Питер глянул. Миссис Раддл, стоя на крыльце, продолжала давать показания репортерам.
– Боже правый! Питер, а ты не можешь их про гнать? Как звали того молодца, который прыгнул в пропасть?[946]
– Для Рима все граждане равны…
– Но англичанину подавай лорда. Потому и прошу.
– Моя жена, – скорбно сказал Питер, – охотно бросит меня львам, если ей будет надо. Moriturus…[947] Ну ладно, попробуем.
Он решительно приблизился к журналистам. Мистер Панчен, увидев, что благородная дичь идет к нему прямо в руки и тучные Васанские тельцы[948] не защитят ее, спикировал на него с ликующим клекотом. Их окружили остальные стервятники.
– А я говорю, – раздался поблизости недовольный голос, – что мне тоже надо было дать показания. Суд должен знать про те сорок фунтов. А они хотят это дело замять, да и все.
– Не думаю, Фрэнк, что для них это так важно.
– А для меня важно. И потом, разве он не обещал заплатить мне в среду? Я считаю, коронеру надо бы про это сказать.
[945] Детектив Хокшоу – персонаж популярных комиксов, выходивших в Америке в 1913–1922 годах, а затем снова возродившихся в 1933–1952-м.
[946] По римской легенде, когда на Форуме разверзлась бездна, гадатели сообщили, что туда надо бросить самое ценное, что есть у народа. Пока народ гадал, что это значит, воин Марк Курций в полном вооружении на коне бросился в провал, поняв, что самое ценное у римского народа – это доблесть его граждан. На Форуме до сих пор есть участок под названием Курциево озеро с рельефом времен императора Августа, на котором изображен подвиг Курция.
[947] Идущий на смерть (лат). “Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя” (Ave, Caesar, morituri te salutant) – так приветствовали императора гладиаторы, отправлявшиеся на арену.
[948] Псалом 21:13–14: