– Они попросили его зайти еще раз. Выходи через заднюю дверь, Питер. Я возьму его на себя.
Кирк и Селлон наблюдали из окна за отъездом мистера Макбрайда.
– Мне, наверно, надо было самому привести Эгги Твиттертон, – предположил Селлон. – Может быть, ее светлость скажет жене, чтобы она ей кое на что намекнула.
– Беда с тобой в том, Джо, – ответил суперинтендант, – что у тебя, как это называется, никакой психологики. Ничего такого они не сделают. Они не попытаются замять уголовное дело и не станут препятствовать отправлению правосудия. Просто он не любит делать больно женщинам, а она не любит делать больно ему. Но ни тот ни другая и пальцем не шевельнет, чтобы нам помешать, потому что так не делается. А того, что не делается, они не сделают, вот и все.
Изложив таким образом моральный кодекс аристократии, мистер Кирк высморкался и вернулся на свое место. Тем временем дверь отворилась, впустив Гарриет и мистера Гудакра.
Глава IX
Времена и сезоны
Преподобный Саймон Гудакр нервно заморгал, когда перед ним предстали два полицейских, готовых к бою, и хотя Гарриет, поднявшись по лестнице, предварила его появление бодрым “викарий хочет вам что-то сказать, суперинтендант”, его это нисколько не успокоило.
– Боже мой! Итак. Да. Я вернулся, чтобы узнать, не нужен ли я вам зачем-нибудь. Как вы и предлагали, понятно, как вы и предлагали. И сказать мисс Твиттертон – но я вижу, что ее здесь нет, – э… просто сказать, что я зашел к Лаггу по поводу… э… как его, гроба. Разумеется, должен быть гроб… Я не знаком с официальной процедурой в подобных случаях, но ведь несомненно понадобится гроб?
– Обязательно, – сказал Кирк.
– Да-да, спасибо большое, так я и предполагал. Я сказал Лаггу обратиться к вам, потому что, как я понимаю, тело уже не в доме.
– Оно в “Короне”, – сообщил суперинтендант. – Дознание придется провести там.
– Боже мой! – воскликнул мистер Гудакр. – Дознание, разумеется.
– Помощник коронера все устроит.
– Да, спасибо, спасибо. Э… Крачли заговорил со мной, когда я подходил к дому.
– Что он сказал?
– Ну… я думаю, что он думает, что его подозревают.
– Отчего он так думает?
– Боже мой! Боюсь, что лезу не в свое дело. Он не говорил, что так думает. Я только подумал, что он так думает, после того как поговорил с ним. Но я уверяю вас, суперинтендант, что могу подтвердить его алиби во всех подробностях. Он был на занятиях хора с 6:30 до 7:30, а потом отвез меня в Пэгфорд на партию в вист и привез обратно в 10:30. Так что, как видите…
– Все в порядке, сэр. Если на эти часы понадобится алиби, то вы и он вне подозрений.
– Я вне подозрений?! – воскликнул мистер Гудакр. – Господи боже мой, суперинтендант….
– Я просто пошутил, сэр.
Похоже, мистеру Гудакру шутка показалась крайне безвкусной. Но он лишь кротко ответил:
– Да, конечно. Ну что же, думаю, я могу заверить Крачли, что все в порядке. Я очень высокого мнения об этом молодом человеке. Очень сообразительный и работящий. Не следует придавать большого значения его досаде по поводу сорока фунтов. Это весьма серьезная сумма для человека его положения.
– Не беспокойтесь об этом, сэр, – сказал Кирк. – Очень рад, что вы подтверждаете его алиби на это время.
– Да, конечно. Я решил, что лучше самому это сообщить. Могу ли я еще как-то помочь?
– Спасибо большое, сэр. Даже и не знаю. После 10:30 в среду вы были дома, как я понимаю?
– Да, конечно же, – сказал викарий, нисколько не обрадовавшись такому пристальному интересу к его передвижениям. – Моя жена и мой слуга могут это подтвердить. Но вы вряд ли предполагаете…
– Мы пока что ничего не предполагаем, сэр. Это потом. Пока мы всем задаем обычные вопросы. Вы, случайно, не заходили сюда на прошлой неделе?
– Нет-нет. Мистер Ноукс был в отъезде.
– А, так вы знали, что он в отъезде, да, сэр?