– Эх! – вздохнул мистер Паффет. Он схватил конец веревки, торчавший из кучи бумаг, и стал наматывать ее на пальцы: вдвоем с Крачли они смотрелись так, будто дородная старая дева и ее компаньонка сматывают шерсть для вязания. – Подальше положишь – поближе возьмешь, Фрэнк Крачли. Когда откладываешь деньги, никакая предосторожность не будет лишней. Подбирай их, когда попадутся, и клади в надежное место, как я эту бечевку, вот все и будет у тебя под рукой, когда понадобится. – Он засунул веревку в карман.
На это нравоучение Крачли ничего не ответил. Он вышел, пропуская Бантера, который с невозмутимым лицом нес на жестяном подносе черную бутылку, бутылку виски, глиняный кувшин, два вчерашних стакана, три хрустальных бокала (один с отколотым краем ножки), фарфоровую чашку и две оловянных кружки разного размера.
– Боже мой! – сказал Питер. Бантер на миг поднял глаза, несчастные, как у нашкодившего спаниеля. – Прямо-таки нерегулярные части с Бейкер-стрит[843]. Но главное, что у них у всех сверху дырка. Говорят, у Вулворта хороший выбор стекла. А пока, мисс Твиттертон, решайте: херес в “подарке из Маргита” или “Хейг”[844] в кружке?
– Ой! – воскликнула мисс Твиттертон. – В шифоньере точно должны быть бокалы… Спасибо большое, но так рано утром. и с них надо будет стереть пыль, потому что дядя ими не пользовался. Даже не знаю.
– Это только на пользу.
– Я думаю, вам надо чего-нибудь выпить, – сказала Гарриет.
– Вы так думаете, леди Питер? Ну. если вы настаиваете. Тогда только херес и только капельку. Конечно, сейчас уже совсем не так рано, правда? Ой, спасибо большое, это слишком много!
– Поверьте мне, – сказал Питер, – он ничуть не крепче вашего пастернакового вина.
Он с серьезным видом протянул ей кружку и налил немного хереса жене, которая взяла бокал, заметив:
– Ты мастер литот[845].
– Спасибо, Гарриет. Какого вам яда, падре?
– Хереса, спасибо. Хереса. Ваше здоровье, молодые. – Он торжественно чокнулся с кружкой мисс Твиттертон, к чему она была не готова. – Не теряйте духа, мисс Твиттертон. Все может быть не так плохо, как кажется.
– Спасибо, – сказал мистер Макбрайд, отстраняя стакан виски. – Я подожду пива, если вы не возражаете. Мой лозунг: ничего крепкого на работе. Я ничуть не рад, что принес в дом такую тревожную весть. Но дело есть дело, правда, ваша светлость? Надо ведь заботиться об интересах клиентов.
– Вы не виноваты, – сказал Питер. – Мисс Твиттертон понимает, что вы просто исполняете неприятную обязанность. Как говорится, не меньше служит тот высокой воле, кто ходит с исполнительным листом[846].
– Я уверена, – воскликнула мисс Твиттертон, – если бы мы только нашли дядю, он бы все объяснил.
– Если бы мы его нашли, – многозначительно произнес мистер Макбрайд.
– Да, – отозвался Питер, – ваше “если” – великое слово[847]. Если бы мы нашли мистера Ноукса… – Дверь открылась, и он с облегчением отмахнулся от вопроса. – Ах! Пиво, славное пиво!
– Прошу прощения, милорд. – Бантер стоял на пороге с пустыми руками. – Боюсь, мы нашли мистера Ноукса.
– Боитесь, что нашли?
Хозяин и слуга уставились друг на друга, а Гарриет, читая в их глазах непроизнесенные слова, подошла к Питеру и положила руку ему на плечо.
– Бога ради, Бантер, – напряженно проговорил Уимзи, – неужели вы нашли. Где? В подвале?
Напряжение разрядил голос миссис Раддл, похожий на вой банши:
– Фрэнк! Фрэнк Крачли! Это мистер Ноукс!
– Да, милорд, – сказал Бантер.
Мисс Твиттертон, проявив неожиданную сообразительность, вскочила на ноги:
– Он умер! Дядя умер!
Кружка выкатилась из ее рук и разбилась об пол у камина.
– Нет-нет, – сказала Гарриет, – они не об этом.
– Ох, не может быть, – проговорил мистер Гудакр. Он призывно посмотрел на Бантера, который склонил голову.
– Очень боюсь, что это так, сэр.
[843] Так Шерлок Холмс называл ватагу уличных мальчишек, услугами которых он пользовался. В их честь названа глава в романе “Знак четырех”.
[844] “Хейг” (Haig) – марка шотландского виски.
[845] Литота – стилистический оборот, содержащий художественное преуменьшение.
[846] Питер переиначивает конец сонета Джона Мильтона (1608–1674) “О слепоте” (ок. 1655): “Не меньше служит тот // Высокой воле, кто
[847] У. Шекспир, “Как вам это понравится”, монолог Оселка в конце пьесы. Перевод с англ. В. Левика.