Маленький Питер, будучи ребенком с практическим мышлением, тут же закрыл глаза и нырнул под одеяло. Послышался голос леди Мэри, которая слышала весь разговор брата с ее сынишкой:
— В самом деле, Питер, ты не должен подкупать его для того, чтобы он спал. А как же моя дисциплина?
— Будь проклята дисциплина, — сказал Питер у двери.
— Дядя!
— Спокойной ночи!
— Уже завтра?
— Еще нет. Спи. Завтра не может наступить, пока ты не поспал.
— Почему нет?
— Это одно из правил.
— О! Я теперь заснул, дядя Питер.
— Хорошо. Продолжай в том же духе.
Уимзи вытащил сестру за собой и закрыл дверь детской.
— Мэри, я больше никогда не скажу, что дети — это неудобство.
— Что случилось? Я вижу, тебя просто распирает от чего-то.
— Я нашел! Слезы, напрасные слезы. Этот ребенок заслуживает пятидесяти скоростных лодок, как награду за свой крик.
— О, дорогой!
— Я не должен говорить ему это, однако это так. Идем вниз, и я покажу тебе кое-что.
Они вернулись в гостиную, Питер взял свой список Дат и указал на них карандашом.
— Видишь дату? Это вторник перед пятницей, в которую кокаин передали в «Белом лебеде». В этот вторник заголовок «Нутракса» был окончательно сдан в печать для выхода в следующую пятницу. И каков же был заголовок?
— Я не имею ни малейшего понятия. Я никогда не читаю рекламные объявления.
— У тебя, должно быть, была асфиксия при родах. Заголовок был «Благоразумно ли винить женщину?». И заметь, он начинается с «Б». «Белый лебедь» тоже начинается с «Б». Понятно это?
— Думаю, да. Это кажется вполне простым.
— Именно. Далее, в этот день заголовок «Нутракса» был «Только слезы, напрасные слезы» — цитата из стихотворения.
— Я слежу за ходом твоей мысли.
— Это дата, в которую заголовок был передан в прессу, ты понимаешь.
— Да.
— Также вторник.
— Я поняла это.
— В тот же самый вторник мистер Толбой, который является руководителем группы по «Нутраксу», написал письмо, адресованное «Т. Смиту, эсквайру». Это тебе понятно?
— Да.