— О, этот чудесный мир рекламы! — Брэдон доброжелательно вздохнул. — Как ты думаешь, сколько пор у человеческой кожи, Инглеби?
— Если бы я знал. А что?
— Это новый слоган для «Санфект». Можно, к примеру сказать, что девяносто миллионов? Хорошее круглое число. «Девяносто миллионов открытых дверей в которые спокойно могут войти микробы, — заприте эти двери с помощью «Санфект». Звучит убедительно, правда? Или вот еще: «Вы бы оставили своего ребенка в логове львов?» — это явно должно зацепить мамочек.
— Задумка вроде неплохая. Привет! Сейчас будет гроза, вот в чем я уверен на все сто!
Вспышка молнии и неимоверный раскат грома без предупреждения раздались прямо над их головами.
— Я ее ожидал, — проговорил Брэдон, — вот почему, я прогуливался по крыше.
— О чем ты говоришь, при чем тут это?
— Я ее как раз искал, — объяснил Брэдон. — И вот она здесь. Ох, хорошая! Обожаю грозы! Кстати, а что Уиллис имеет против меня?
Инглеби нахмурился и колебался, думая, стоит ли об этом говорить.
— Он, кажется, считает, что я — нехороший человек, — заметил Брэдон.
— Я предупреждал тебя не разговаривать с ним о Викторе Дине. Он почему-то вбил себе в голову, что вы с ним были друзьями или что-то вроде того.
— Ну а что же было все-таки не так с мистером Дином?
— Он водился с плохой компанией. Почему ты почему так интересуешься Дином, что тебе с того?
— Я от природы всем интересуюсь. Мне всегда нравится узнавать людей и что-то новое. Кстати, насчет офисных мальчиков-посыльных, к примеру. Они ведь делают физические упражнения на крыше, да? Это что, единственное место, где они могут этим заниматься?
— Сержант позволяет им заниматься физкультурой только на крыше, чтобы никто не мог сказать, что они прохлаждаются в свое рабочее время. Понимаешь? А что?
— Просто интересно. Они неосмотрительны, я думаю. Мальчишки всегда так себя ведут. Мне они нравятся. А как зовут рыжего? Он такой смешной.
— А, это Джо — они зовут его Джинджер. А чем он занимался?
— Да ничем. Думаю, здесь много кошек шныряет.
— Кошек? Я никогда не видел никаких кошек. Хот я знаю, что одна живет в столовой, но сюда она никогда не приходит. А для чего тебе кошка?
— Мне — да нет, мне не нужна кошка. Наверняка здесь полно воробьев, да?
Инглеби уже начал думать, что жара повлияла на мозги Брэдона. Ответ его затерялся в шумном раскате грома. Последовала тишина, уличные звуки пытались ее нарушить; тяжелые ливневые капли застучали по панелям. Инглеби встал и закрыл окно.
Дождь падал с небес, словно тяжелые палки, и рычал над крышей. Он танцевал в водосточных желобах, разбиваясь в маленькие ручейки. Мистер Праут выбежал из своей комнаты на поиски мальчика, чтобы тот закрыл все световые люки от дождя. Жара стихала.
Из окна своего кабинета Брэдон наблюдал за пешеходами: они в смятении открывали зонты, а те, у кого их не было, спасались под крышами кафе или магазинов.
В это время в конференц-зале мистер Джоллоп внезапно улыбнулся и пропустил шесть выкладок и трехцветные папки, согласился убрать предложение о пятидесяти шести бесплатных часах «Чиминг» из текущего недельного полудвойного модуля. Лифтер Гарри пропустил молоденькую женщину в кабинку и предложил помочь ей вытереться. Женщина улыбнулась ему, заверила, что с ней все в порядке, и спросила, не могла бы она видеться с мистером Брэдоном. Гарри проводил ее к Томпкину, служащему в приемной, который сразу же послал за Брэдоном, и попросил ее представиться.
— Мисс Дин... Мисс Памела Дин... По личному вопросу.
Служащий явно заинтересовался ее персоной:
— Вы сестра нашего мистера Дина, да, мисс?
— Да.
— Мисс, пожалуйста, примите мои глубочайшие соболезнования по поводу кончины мистера Дина. Мы все очень сожалеем о случившемся. Я доложу мистеру Брэдону, что вы пришли.
Женщина присела и огляделась. Приемная находилась на нижнем этаже агентства, в ней не было ничего, кроме полукруглого стола клерка, двух твердых стульев и часов. Комната занимала место, которое на более верхних этажах занимали диспетчерские. Как раз за дверью находились лифт и спиральная лестница, тянувшаяся до самой крыши.