Мэри Тодей явно колебалась, не зная, что ответить.
— Я не могу вам этого рассказать, — наконец сказала она.
— Что значит — не можете?! — воскликнул Бланделл. — Ладно, хорошо, скажите тогда…
— Мэри, не говори ничего, — сказал Вилли. — Не отвечай. Ничего не говори. Они только вывернут твои слова так, что все обернется против тебя. Нам нечего больше вам сказать. Хватит, достаточно вопросов. Достаточно.
— Не думаю, — сказал Уимзи. — Разве вы не понимаете, что если вы расскажете нам всю правду, и мы поймем, что ваша жена действительно ничего не знает, то мы перестанем задавать вопросы. Более того, если вы поможете следствию, мы обещаем, что поможем вам с официальным восстановлением и переоформлением вашего брака. Мы же понимаем, что кто-то из вас определенно владел информацией. Иначе бы вы, Мэри, не сделали бы тогда столь поспешный вывод о том что обнаруженное тело принадлежит вашему первому мужу. Если вы, Вильям, будете утверждать, что ничего не знали и никак не причастны к происшедшему, тогда у меня появляются основания думать, что виновна в случившемся ваша жена. Могу предположить и другую ситуацию. К примеру, Мэри знала о том, что ее первый муж жив, и в тот день решила рассказать вам об этом, ну, а вы сказали, что не пойдете в храм с женщиной, которая…
— Прекратите! — крикнул Тодей. — Еще одно слово — и я не ручаюсь за себя! Боже мой! Ничего такого не было, милорд. Она ничего не знала. Я знал. Все, больше ни слова. Я только могу сказать, что хотел сохранить это втайне.
— Это все, что вы можете нам сказать? — спросил Уимзи. — Так, так.
— Простите, но теперь вам придется рассказать чуть больше. Когда вы узнали о том, что Декон жив?
— Когда нашли тело, — ответил Тодей. — Тогда я и узнал.
Вильям говорил медленно, как будто ему было тяжело произносить каждое слово.
— Тогда я и понял, кто это, — сказал он еще раз.
— А почему вы тогда ничего не сказали? — спросил Бланделл.
— Если бы я сказал, все бы узнали, что наш брак с Мэри недействителен.
— Но вы бы могли пожениться.
— Нет, милорд, понимаете, я вообще не хотел, чтобы Мэри что-нибудь узнала. Это был бы слишком тяжелый удар для нее. Да и дети. Получается, что они незаконнорожденные. Я не хотел, не хотел, чтобы кто-то узнал об этом. Поэтому я и принял решение молчать и взять на душу этот грех. Понимаете? Я не хотел, чтобы Мэри узнала… а потом… когда она увидела это письмо… она поняла… Знаете, после того, как было обнаружено это тело, я постоянно думал обо всем этом и вел себя, видимо, как-то странно, не так, как обычно. Естественно, Мэри заметила это. А когда еще и увидела письмо… в общем, после этого она заподозрила, что что-то не так, и сама спросила о том, было ли это тело Декона или нет. Вот так все и выяснилось.
— А откуда вы узнали, кому принадлежит тело покойного? — спросил Уимзи.
Тодей долго молчал, прежде чем ответить.
— Вы же знаете, что тело было изуродовано, — добавил лорд Питер.
— Вы тогда сами сказали, что убитый сидел в тюрьме… — пробормотал Тодей, — вот я и подумал…
— Подождите, — прервал его старший инспектор. — Когда это лорд Питер такое говорил? Простите, но такого быть не может. Мы не распространялись о наших подозрениях и обсуждали дело в узком кругу.
— Я слышал об этом от Эмили, — медленно ответил Тодей. — Она узнала об этом из разговора милорда с Бантером. Она случайно услышала…
— Неужели? — спросил Бланделл. — И что же еще, интересно, слышала Эмили? И эта бутылка! Так, значит, кто-то велел Эмили стереть с бутылки отпечатки пальцев? Отвечайте!
— Она не хотела, она случайно, — ответил Вилли. — Это простое любопытство. Вы же знаете, что молодые девушки всегда бывают очень любопытными. Она случайно услышала разговор. А на следующий день она пришла к нам и рассказала об этом Мэри. Просто так…
— Так вот оно что! Так, хорошо. Тогда вернемся к Декону. Вы узнали, что Эмили услышала разговор лорда Питера с Бантером, в котором лорд Питер высказал предположение, что погибший при жизни сидел в тюрьме. Так? И какой же вывод вы сделали?
— Я решил, что это Декон. Я еще тогда подумал, что этот дьявол снова вернулся, чтобы разрушить нашу жизнь. Конечно, я не был уверен в том, что это был именно Декон, но почему-то я подумал именно так.
— И зачем, как вы думаете, он приезжал в деревню?
— Откуда мне знать? Я и не думал о его цели.
— А я вот думаю, что он приезжал за ожерельем. Вы не разделяете мою точку зрения? — спросил Бланделл.
Тодей был явно удивлен такими словами.
— Ожерелье? — переспросил Вильям. — Он приезжал за ожерельем? Вы хотите сказать, что драгоценности были у него? Мы всегда думали, что украшение у Крантона.