Алан угрюмо подцепил кусочек сыра бри.
— А, загадочная личность… Это самое слабое место в показаниях девочки, и пока мы эту личность не установим, тень сомнения падает и на причастность Саймона. Сокрытие трупа одно, а убийство — другое. Можно утверждать, что Саймон был на насыпи, но нельзя объявлять его убийцей Сони. Он даже не левша, Бог свидетель.
— А это тут при чем? — удивилась Мередит.
Алан изложил теорию Пирса:
— Ссадины располагаются справа на лице и шее. Это не доказывает, но дает основания предположить, что убийца левша. — Он умолк, видя на ее лице неописуемое выражение. — В чем дело?
Она махнула рукой:
— Стой, помолчи секунду. Я кое-что вижу.
Он с беспокойством заглянул в бокал, она снова сделала нетерпеливый жест:
— Мысленно, я имею в виду. Слушай… Мы с Джейн после дознания зашли в дамский туалет в суде. Там стояла перед зеркалом Бетан Толбот, прихорашивалась. Губы красила. Мы были у неё за спиной.
Мередит вскочила, шагнула к ближайшему зеркалу:
— Смотри, демонстрирую. Представь эту чайную ложечку тюбиком с помадой. Ты находишься там, где стояла я, позади Бетан, видя ее в зеркале. Только я видела не ее, а зеркальное отражение. — Мередит изобразила, будто красит губы. — Видишь? Я правша, поэтому отражение перевернутое. А Бетан в зеркале правильно красила губы. Значит, на самом деле левой рукой… Она левша.
Алан, подумав, тряхнул головой:
— Тамми знает Бетан. В тот вечер с Саймоном была не она и не какая-то другая женщина. Тамми видела худощавого человека с очень короткими волосами, предположительно с лысиной.
Мередит задумчиво смотрела на него, и он сдался:
— Еще что?
— Может быть, я ошибаюсь.
— Все равно говори.
Она сказала, и он пожал плечами:
— Как проверить?
— И на этот счет есть идея. Только не знаю, стоит ли высказывать. В конце концов, — Мередит снисходительно улыбнулась, — не хочется вмешиваться в полицейское расследование.
— Хватит сарказма, — оборвал ее Алан. — Давай свою идею.
— Очень мило. Не возражала бы здесь поселиться, — объявила Мередит, стоя вместе с Аланом на тротуаре в Челтнеме и разглядывая фасад дома, где живет Бетан Толбот.
— Никогда не мечтал о квартире, — хмыкнул он. — Наверно, поэтому никогда и не жил.
— Правда? — Она задумалась. — А я жила в десятках квартир. Много лет переезжала из одной в другую. Более или менее вынужденная необходимость. Только после возвращения в Англию появился смысл вложить деньги в дом. Ничего нет плохого в приличной квартире, но я, собственно, имела в виду, что не возражала бы пожить в таком доме, как этот. Представляешь, что значит иметь его в полном распоряжении?
Позднее георгианское здание, как и многие прочие в центре, было, безусловно, красивым. Фасад выбелен, окна расположены в геометрическом порядке, лестница ведет к парадной двери, выкрашенной черной краской, под греческим портиком. Список жильцов рядом с индивидуальными звонками свидетельствует, что изящная постройка разбита на квартиры, о чем и говорил Алан.
— Не великоват ли? — бросил он.
— Ты нарочно противоречишь или как? Кто знает, может, у меня когда-нибудь будет такой дом. Я просто говорю…
Алан вглядывался в список фамилий возле звонков.
— Здесь ее нет, видно, живет в цокольном этаже.
Они сбежали по винтовой лестнице в подземное пространство. Крошечная огороженная площадка оформлена под внутренний дворик. На стенах побелка, висят горшки с цветами. Цветочные горшки стратегически расставлены на мощеном полу, даже молоденькая вистерия карабкается по стене. На окне рядом с дверью двустворчатые ставни-жалюзи в средиземноморском стиле.