— Увеличь плату.
— Не могу. Я и так беру с нее по максимуму. Может быть, ты не заметил, но конюшня у меня не самая роскошная.
— Я люблю тебя.
— Вот видишь! Энди, новые сложности мне ни к чему. И потом, ты меня не любишь. Ты восхищаешься мной, потому что я упорно вкалываю, несмотря ни на что, хотя мне самой постоянно требуется помощь. И ты меня поддерживаешь, и Линдси самоотверженно трудится с утра до вечера… Кроме того, Илай Смит сдает мне участок за сущие гроши и разрешает выгонять лошадей попастись на соседнее поле. Вообще-то там уже не моя земля, а его, но Илай ничего не сеет…
Эндрю снова нахмурился:
— Илай — старый чудак. И такой обидчивый!
— Ну да, обидчивый… Зато на него можно положиться. А я все время боюсь одного: когда-нибудь ему предложат крупную сумму за его землю, и он не устоит. И тогда… в общем, конец всему. Мне земля не по карману.
Чайник тем временем закипел, тесное помещеньице наполнилось паром. Эндрю заварил чай и протянул Пенни щербатую чашку.
— Спасибо… — Она вздохнула. — Кстати, раз уж речь зашла об Илае, странно… — Пенни замолчала.
— Что тут может быть странного? Если не считать самого Илая.
Пенни сделала глоток, обожгла язык, ойкнула и поставила чашку на конверт со счетом от ветеринара Маккензи.
— На обратном пути я проезжала мимо его бывшей фермы. Помнишь, ферма на холме — там и жилой дом был, и хозяйственные постройки. Илай хранит там свои запасы.
— Значит, он называет свой металлолом «запасами»?
— Ну да, именно так.
— А по-моему, он просто старый барахольщик. Нравится ему собирать всякий хлам! Кстати, почему он сам не живет там, на холме?
— Потому что в доме водятся привидения, кого угодно спроси — я имею в виду стариков. Там когда-то произошло ужасное преступление. — Пенни снова замолчала.
— А, да. Кажется, мне о нем рассказывали. А Илай не упускает случая напомнить… Что ж, молодец! Слухи о привидениях отпугивают любопытных. Он не хочет, чтобы там шныряли чужаки и что-то вынюхивали.
— Не знаю, кто положил начало слухам, может, сам Илай, а может, и нет… Зачем он все придумал? В общем, он давно уже не живет на холме и землю не трогает. Поэтому местные и считают, что в том доме действительно нечисто. Не знаю, верит ли сам Илай в то, что в его родительском доме водятся привидения. И все же ферма, наверное, постоянно напоминает ему о том, о чем он хочет забыть. В определенном смысле привидения населяют не дом, а его собственную душу… Ты понимаешь, о чем я?
— Наверное, именно поэтому одни верят в привидения, а другие — нет. Призраки обитают внутри, а не снаружи.
Наступила неловкая пауза.
— Слушай, — наконец решилась Пенни, — вот что показалось мне странным. Я видела машину, когда проезжала мимо фермы… Если помнишь, там есть съезд на поле. Так вот, у обочины стоял «мерседес». Такой модный, серебристый. Уверена, ни у кого из здешних такой машины нет.
— Наверное, водитель остановился, чтобы сбегать в кустики. Зов природы!
— Нет, все не так. Водитель сидел в машине, а когда заметил меня, попытался спрятаться — скрючился, чтобы его не было видно. Но я хорошо его разглядела.
— Ага! Здесь какая-то тайна. Я поеду назад тем же путем и проверю, там ли он еще.
— Сомневаюсь.
— Если бы он направлялся сюда, мы бы его увидели.
— Не обязательно. Мы ведь долго стояли, повернувшись в другую сторону. Наблюдали, как Чарли берет препятствия на Султане. Кстати, надо пойти к бедному Султану, почистить его.
Эндрю задумчиво спросил:
— У тебя есть номер телефона Илая?
— Мобильный есть, а что?