— Следы шин? Да, заметила — у амбара. Но возможно, это следы полицейской машины.
Уинн покачала головой:
— Там несколько покрышек разного типа. Стоянка ведьм, вот что!
Мередит посмотрела на часы:
— Что будем делать дальше? Я обещала Алану пообедать с ним в «Королевской голове». Пожалуй, пора возвращаться. Присоединитесь к нам, Уинн?
— Нет, дорогая. У меня дела. Но держите меня в курсе, ладно? И передайте Алану: я знаю, он что-нибудь обязательно найдет.
Возможно, Алану и не придется по душе такая уверенность в его силах.
— Если есть что находить, — возразила Мередит.
Она надеялась, что Уинн не ожидает от Алана слишком многого.
— Я уверена, да, — сказала Уинн. — Обязательно найдет! Я кожей чувствую. Скоро что-то непременно случится.
Алан уже ждал ее в «Королевской голове». Он сидел один на их прежнем месте, с кружкой пива в руке и мнимо праздно разглядывал других посетителей паба.
Мередит села напротив:
— Ну, как у тебя дела?
— С доктором еще не виделся. Зато долго разговаривал с Кромби. Что будешь пить?
— Херес, пожалуйста. Я приглашала Уинн отобедать с нами, но у нее какие-то дела дома. Она волнуется… — Мередит замялась. — Не скрою, она сама меня беспокоит. В конце концов, она действительно кожей чувствует сенсации, это у нее профессиональное.
Алан пробормотал что-то неразборчивое и пошел к стойке за хересом. Мередит, оставшись одна, огляделась по сторонам. На самом деле она искала взглядом Мервина Полларда, но его, как назло, нигде не было видно. За стойкой стояла бойкая молодая женщина в джинсовой рубашке, обвешанная дешевыми украшениями. Алан что-то небрежно спрашивал у нее. Мередит заметила, что барменша замялась, нахмурилась, словно в раздумье, затем подошла к двери, ведущей на кухню, и просунула туда голову — кажется, передавала кому-то вопрос Маркби.
Через секунду она вернулась за стойку и покачала головой. Алан поблагодарил ее и вернулся за столик, неся в руке бокал с хересом.
— Спасибо. В чем дело? Ты спрашивал, где Мервин?
— Ну да; мне ответили, что он уехал на пивоваренный завод. А сейчас я спросил, не появлялся ли здесь утром разнорабочий Берри. Кромби ждал его у себя, потому что поручил ему работу, но Берри, судя по всему, находится в самовольной отлучке. Никто его не видел.
Мередит стало не по себе.
— Вот и Кевин вчера его искал…
— Кевин не знает, где он, так говорит Кромби. Макс считает, что Эрни завел себе подружку. При такой внешности…
Мередит широко улыбнулась:
— Наверное, местные дамы клюют на его своеобразное обаяние. Хотя, по-моему, обаяния у него не больше, чем у старой ручной масленки, которую выбросили в канаву!
— Вот припечатала! — ухмыльнулся Алан. — Боюсь, здесь с тобой многие не согласятся. От Макса я узнал, что Эрни пользуется большой популярностью. — Он смерил ее любопытным взглядом. — О чем ты сейчас думаешь? У тебя странное выражение…
— Спасибо. Так я и знала! Я думала о том, что фавны, сатиры и им подобные существа, которые в древности ассоциировались с плодородием и общим разгулом, тоже внешне были довольно уродливыми. — Она сделала маленький глоток хереса. — Твое здоровье! Что еще сообщил тебе Кромби?
— Если честно, почти ничего. Говорил он, правда, много, но в основном не по делу. Да, я услышал кое-что интересное. И всякий раз признание приходилось вытаскивать из него буквально клещами! Во-первых, я наугад спросил, не было ли у него в последнее время каких-то странных происшествий, и оказалось, что было. Кто-то взломал замок на кладовой, где у него хранится краска, и украл банки с растворителем! Во-вторых, на втором этаже его дома, в неприметном уголке, висит картина кисти Мервина Полларда. На ней изображены Стоячие Камни.
— Что?!
Мередит отставила бокал, чуть не расплескав херес.
В их сторону повернулись две или три головы.