В конце концов, братья Катто еще очень маленькие!
— Наверное, воруют, — ответила Сейди. — Только не у меня. Когда они ко мне приходят, я с них глаз не спускаю. Итак, животные…
Неожиданно Мередит спросила:
— Что это такое? — и ткнула пальцем за спину хозяйки.
Сейди обернулась.
— Картина, — ответила она в буквальном смысле.
— Вижу, но что на ней нарисовано?
Картина, привлекшая внимание Мередит, висела на стене слева от витрины, между ней и занавеской из синих бусин, которая отделяла торговый зал от подсобки. Непонятно было, продается она или повешена просто для украшения. Во всяком случае, ценника на картине не было. Мередит заметила, что картина, в отличие от остальных довольно грязных товаров, была чистой. Судя по всему, ее написал любитель, но любитель опытный и уверенный в себе; кроме того, ее рисовали в окрестностях Парслоу-Сент-Джон. На картине был изображен луг, окруженный деревьями. В самом центре стояли какие-то непонятные серые предметы. Именно к ним относился вопрос Мередит.
Сейди вдруг словно замкнулась. Улыбка увяла, глаза сделались пустыми; она напряженно выпрямилась под своей синей хламидой.
— Это Стоящий Человек и его Жена. — Она нехотя подошла к картине и ткнула пальцем в серые предметы. — Наши менгиры.[53] Доисторический памятник, нанесенный на все карты местности. Что-то вроде Стонхенджа, только меньше: камней всего два. Их имена тоже очень старые. Их всегда так называли. — Она ткнула пальцем в ближайшее серое пятно: — Вот Стоящий Человек. — Маленькая пухлая ручка упала вдоль тела. — А там — его Жена.
— Вот что я охотно купила бы на память! — сказала Мередит.
Сейди быстро покачала головой:
— Вам такое ни к чему, ведь на картине нет ни лошадей, ни других зверей.
— Я хочу купить картину на память не для Эммы, а для себя. Сколько она стоит?
Сейди ответила не сразу.
— Картина не продается! Дело в том, что мне ее… подарили на день рождения. Один старый друг. Я держу ее здесь, потому что она мне нравится.
— Очень жаль. Кто ее нарисовал? Какой-нибудь местный художник?
Сейди снова ответила не сразу.
— Мервин Поллард, владелец паба. Он немного рисует.
Мередит с трудом удалось скрыть изумление. Она помнила, как неуклюже владелец паба нес тарелки. Чтобы он такой ручищей-лопатой с толстыми, неуклюжими пальцами держал кисть? И все же — да, наверное.
— Значит, возможно, у него есть и другие картины… я имею в виду — на продажу?
— Возможно, — явно досадуя, ответила Сейди.
Мередит подумала: надо будет еще раз зайти во «Все, что душе угодно» и проверить, по-прежнему ли картина будет висеть на стене, где на нее могут глазеть досужие чужаки.
Сейди выжидала.
— Тогда я возьму набор для вышивания.
Мередит достала кошелек.
— Девочке должно понравиться, — заявила Сейди, как будто ей известны были сокровенные мысли Эммы.
Мередит сказала себе: Сейди хочет произвести именно такое впечатление. Видимо, в Парслоу-Сент-Джон ей без труда удается поддерживать свой имидж.
— Странно, — заметила она, беря бумажный пакет со своей покупкой, — почему девочки так любят пони. Вот и у вас есть такая Джули Кромби…
— Берет все призы на местных состязаниях, — кивнула Сейди.
[53] Менгир — простейшее доисторическое сооружение в виде установленного человеком грубо обработанного дикого камня, у которого вертикальные размеры заметно превышают горизонтальные.