— Сердитесь, инспектор? — Тристан изобразил дьявольскую ухмылку. — Вот так-то! Не нравится, когда кто-то вам тычет пальцем в закон?
— Мистер Вилан не задержан, — сказал Пирс тяжело дыша, — и не арестован. Мой визит абсолютно неофициальный. Он не в полицейском участке, а в собственном доме. Ничего не записывается. Адвокат не требуется, равно как обсуждение приемлемых и неприемлемых показаний.
— Вот именно, он в собственном доме, — кивнул Тристан. — А я его гость, лично им приглашенный. Чего нельзя сказать о вас.
— Часто здесь гостите? — осведомился Пирс у него, так как с Виланом говорить было бесполезно.
— А что? Вам до меня дела нет. Я Майку поесть принес. — Тристан кивнул на пустую коробку. — Он не совсем здоров. Не может по магазинам ходить, правда, Майк?
— Гриппом болел, — хрипло пробормотал Вилан. — Никак не пройдет. Хотя уже лучше. — Он стыдливо покосился на Пирса, смущенный яростным выступлением Гудхазбенда в защиту его интересов.
— И вы ходите вместо него? — Пришел черед Дэйва иронизировать. — Четыре банки пива и картошка в упаковке? По-моему, он на этом долго не протянет.
Тристан триумфально улыбнулся, шагнул к грязному холодильнику, открыл дверцу. Внутри видны пачки соевого молока; упаковка из фольги, видимо с ореховым рулетом; сквозь прозрачные ящики глухо просвечивают красные, зеленые и оранжевые цвета разнообразных овощей.
Вегетарианская еда, понял Пирс. Сестра Тессы была помешана на вегетарианстве. Сплошные орехи, чечевица и тофу.[42] К счастью, долго это не продлилось. Хотя отказ Вилана от животных жиров в любом виде логичен.
Нечеловеческими усилиями удалось не разразиться проклятиями.
— Я к вам в другой раз зайду, мистер Вилан. И с вами, мистер Гудхазбенд, — он испепелил его взглядом, — мы наверняка еще встретимся.
— Буду ждать с нетерпением, инспектор!
Тристан небрежным взмахом руки захлопнул холодильник.
Машина остановилась перед коттеджем, и Салли заглушила мотор.
— Вряд ли Лайам приготовил ланч, поэтому нам придется чуть-чуть обождать. У меня не было времени позаботиться о еде перед отъездом. Рано отправилась на работу, в самом начале девятого.
— Честное признание, — кивнула Мередит. — В городе можно было поесть.
— Ничего страшного, никаких хлопот. А вот и Лайам!
Лайам услышал подъехавший автомобиль, открыл дверь, вышел, посмотрел, бросился к воротам, поздоровался вполне дружелюбно:
— Привет, Мередит.
— Привет, — ответила она. — Все в порядке?
Лайам пожал плечами:
— Насколько можно ожидать. По крайней мере, в почте никаких подлых писем. Не знал, что вы вместе приедете.
— Сейчас поесть соберу. Ты ведь еще не обедал? — уточнила Салли.
Он покачал головой:
— Нет. Над книгой работал. Вроде стало чуть лучше.
Вот в чем причина редкого хорошего настроения, поняла Мередит. Лайам взглянул на нее:
— Я вас на минуту оставлю. Пойду проверю, что у меня нынче утром на диске.
— А я проверю, что у меня в холодильнике, — подхватила Салли. — Слушай, Мередит, может, пока в амбар заглянешь? — Она кивнула на амбар, превращенный в гараж. — Там оставшиеся вещи тети Эмили. Остин должен приехать, оценить, да ему все как-то не по пути. Напомню и выставлю на очередные торги. А тем временем вдруг тебе что-нибудь пригодится. Если что понравится, бери, пожалуйста.
Она открыла амбарную дверь, и они вошли.
Глаза не сразу привыкли к слабому свету. Алан верно описал просторное помещение, более чем достаточное для двух автомобилей Касвеллов. Об амбарном прошлом свидетельствуют стены из неотесанного камня. На потолке перекрещены прочные грубые деревянные балки. В кладке дальней стены небольшие отверстия, где крепились средневековые строительные леса, которые мастера разобрали, закончив работу. Спереди у дверей стоит машина Лайама. За ней громоздится разнообразная мебель всех видов, покрытая пылью, но в хорошем состоянии.
[42] Тофу — соевый творог.