Попугайчики утихли. Один клевал рассыпанные зерна, другой раскачивался в кольце. Судя по всему, Дэнис очень комфортно устроился в уютном домике. Интересно, есть ли у родственника-приживалы какая-нибудь работа.
— Вчера я вышла в обычное время, — рассказывала Либби. — К пяти была на почте.
В пять часов холодным зимним утром, подумал Маркби. Пока Дэнис, предположительно, валяется в постели, племянница в мороз ни свет ни заря отправляется на работу. К горлу подступила злость. Он взял чашку, протянул девушке. Та ее рассеянно приняла.
— В Касл-Дарси было мало корреспонденции. Среди прочего пара пакетов, один, в мягкой упаковке, для Касвеллов. Он был тяжеловатый, отправитель наклеил лишние марки. Помню, я еще сказала миссис Касвелл, что бандероли лучше взвешивать на почте.
Она вдруг взволнованно вскинула голову.
— Следовало насторожиться, заподозрить неладное! Ведь нас инструктировали, что надо обращать особое внимание на бандероли, отправленные не с почты, а просто брошенные в ящик… — Либби подавила вздох. — Только, понимаете, скоро Рождество. Перед Рождеством все так делают. Хотят послать подарки, идти на почту некогда, наклеивают побольше марок наудачу. Просто… очень глупо с моей стороны…
— Ничего, — утешительно проговорил Маркби. — Вы правы, скоро Рождество, через почту проходит масса посылок, многие неправильно оформлены и упакованы.
Либби взглянула на него с благодарностью.
— Я положила почту для Касл-Дарси рядом с собой на переднем сиденье. Хотя у меня там не первая остановка. Сначала в Чертой еду. В Чертой всегда много корреспонденции — он стоит среди жилых массивов. Я только половину туда доставляю, а половину кто-нибудь другой. Покончив с Чертоном, переложила почту для Касл-Дарси на переднее сиденье.
В целом на пути от почты до адресата она брала в руки пакет несколько раз, и каждый мог оказаться смертельным. Маркби, хмурясь, потянулся за собственной чашкой.
Либби тоже нахмурила брови, припоминая.
— Одна бандероль, заказная, была адресована мистеру Бодикоту. Он должен был за нее расписаться. Пришлось ждать, пока снимет дверную цепочку и сходит за очками. Странный старик. Держит коз.
— Да, — улыбнулся Маркби. — Я к нему заходил и про Джаспера слышал.
На девичьих щеках обозначились ямочки.
— Он страшно гордится Джаспером. Каждое утро в первую очередь выпускает. Если запаздывает, козел старается выбить дверцу загончика! Ну и были еще письма и пакет для Касвеллов. Я уже говорила… — Она вдруг встревожилась. — С миссис Касвелл все в порядке?
— В полнейшем, — заверил Маркби. — По-моему, она сегодня отправилась на работу.
— Я ужасно боялась… Она очень славная. Какой кошмар! — Голос дрогнул. — Чувствую себя виноватой…
— Пейте чай, — посоветовал Маркби.
Похоже, девушка переживает только за Салли Касвелл. Возможно, в потрясении не слишком понимает, что сама легко могла стать жертвой.
Либби отпила чаю.
— Я вручила пакет и вернулась к фургону, поехала дальше. Ничего не слышала… ни шума, ни взрыва, ни бьющегося стекла. Узнала гораздо позже, по возвращении. Моя смена кончается около двенадцати тридцати. Только приехала — пришло известие. Не могла поверить. До сих пор не верю. Зачем кому-то покушаться на доктора или на миссис Касвелл?..
Она устремила на собеседника большие растерянные голубые глаза.
— Говорите, в Касл-Дарси было мало корреспонденции? Что еще, кроме посылок и писем для Бодикота и Касвеллов?
Известно, что анонимки нередко рассылаются не одному адресату, а нескольким. Многие получают подобные письма. Посылка с бомбой — совсем другое дело. Возможно, анонимные письма со взрывом не связаны. Нельзя опираться на одни предположения.
— Почта для миссис Гудхазбенд, — твердо объявила Либби. — Для миссис Гудхазбенд, в «Тайт-Барн». Так ее дом называется. Чудесный большой дом. Ей всегда много писем приходит. Еще для других пара писем в обыкновенных почтовых конвертах. Миссис Гудхазбенд часто получает корреспонденцию в коричневых конторских конвертах.
Либби Хэнкок хорошая свидетельница, заключил Маркби. Даже испытав потрясение, подробно вспоминает детали, искренне старается помочь. В отличие от некоторых не отбирает заранее то, что, по их мнению, представляет интерес для полиции.
— Узнаете, кто это сделал? — спросила она.
Маркби вздохнул.
— Ну, мы думаем, хотя точно не знаем, что доктора Касвелла преследует группа экстремистов из движения в защиту животных: они против экспериментов, которые проводились в его лаборатории в прошлом году. Присматривайте за любой поступающей для него почтой. Ничего не бойтесь и не волнуйтесь. Если чуть улыбнется удача, мы скоро найдем отправителя.
Либби усмехнулась.