— Это что-то вроде описи, Оскар.
Оскар из вежливости навострил уши, но было ясно видно, что ему скучно.
— Потому что, понимаешь, мы скоро переезжаем. Да. Естественно, я не хочу. Да и ты тоже, а, Оскар?
Оскар, уловив, что ему задают вопрос, напустил на себя страшно умный вид — но совершенно не понял, о чем речь. Этот трюк люди довели до совершенства.
— Но Ларс хочет привести сюда Энджи. Полагаю, он имеет на это право.
Услышав имя Ларса, Оскар завилял хвостом.
— Я сказала ей, что не уеду! Видел бы ты ее лицо, Оскар!
Маргарет улыбнулась.
Оскар, услышав довольные нотки в голосе хозяйки, опять завилял хвостом и тявкнул. В последнее время атмосфера в доме была тягостной, и он не мог этого не чувствовать. Он надеялся, что все наладится.
— Она такая мерзкая особа! До всего ей есть дело. Но с другой стороны, Ларс взрослый человек. Если ему нужна такая, ничего не поделаешь, я должна это принять. Сам копает себе могилу… — Маргарет замолчала на полуслове. — Зря я это сказала. Но, к счастью, я не суеверна! Должна признаться, Оскар, этот дом полон призраков. Для меня, во всяком случае. Видимо, все же надо ехать. Может быть, на побережье? Хочешь на побережье, Оскар? Будем гулять с тобой по холмам. Не останусь здесь. Пусть изображает хозяйку в моем доме!
Она захлопнула блокнот и вышла в коридор. Оскар выбежал вперед. Он надеялся, что они закончили утомительную прогулку по дому и направляются вниз, предпочтительно в кухню. Его слегка обеспокоило слово «побережье» — с этой жужжащей «ж». Оно звучало как-то зловеще.
Однако они пошли в спальню. Маргарет села у небольшого столика. Оскар устроился у ее ног.
— Оскар, я жила в этом доме почти тридцать лет. Будет трудно уехать. Столько всего придется выбросить. Если я куплю квартиру, там ведь не будет столько места. Со многими вещами надо будет расстаться. Мебель я, естественно, не возьму. Оставлю Ларсу. Она неразделима с домом. Увезу, наверное, картину-другую. Морской пейзаж из столовой, который купил Ричард. Да, его увезу. — Маргарет вспомнила покойного мужа, и ее мысли приняли другое направление. Она взяла со столика его фотографию в серебряной рамке. — Ричард, — тихо сказала она. — Если твой дух слушает, знай, что мне жаль, что я с тобой так поступила. Но ведь ты мучился. Это было так просто. Несколько таблеток в горячий напиток, и все. Я бы этого не сделала, дорогой. Не сделала бы, если бы ты не изменил мне с той девушкой. Ты предал не только меня, ты предал Ларса! Как ты мог? Из всех женщин — с ней? Я не могла этого простить. Я не могла допустить, чтобы об этом узнал Ларс. Поэтому, дорогой, я вынуждена была убить тебя. Мне жаль. Очень жаль. Но ты не оставил мне выбора. — Она поставила фотографию обратно на столик и поднялась. — Пойдем, Оскар, пора пить чай!
Оскар знал слово «чай». Оно означало, что ему дадут печенье. Он вскочил и, быстро перебирая короткими лапами, потрусил к двери и дальше, к лестнице.
За всю жизнь он услышал много тайных мыслей своей хозяйки. Некоторые из них были странными, некоторые — даже жутковатыми. Как вот, например, сейчас. Если бы Оскар мог говорить, он бы, без сомнения, согласился со старой человеческой пословицей: «Собака спит — не буди».
Энн Грэнджер
«Помни, что ты смертный»
Глава 1
— Завтра будет такой же холод, как сегодня утром, — объявил накануне вечером Дэнис, родной дядя Либби, за семейным ужином.
— Компания, с которой ты постоянно якшаешься в пабе, — настоящий кладезь информации, — проворчала миссис Хэнкок, с чрезмерной силой стукнув по столу чайником для заварки.
Либби поспешила предотвратить перепалку:
— Нынче утром все кругом побелело от инея. Как после снегопада.
Пережевывая сообщение с такой же легкостью, как кусок хлеба, обмакнутый в подливку, дядя Дэнис поплыл дальше:
— Букмекерам здорово повезло! Знаете, все каждый год делают ставки на снежное Рождество. — Он шумно помешал чай и добавил, как бы спохватившись: — Зато тебе не везет, Либ. Трястись по нашим проселочным дорогам…
— Сидеть в фургоне гораздо лучше, чем разносить по городу почту на своих двоих, — возразила Либби, надеясь, что при этом замечании дядя прекратит греметь ложечкой о чашку.
Дядя Дэнис, как всегда, пропустил его мимо ушей, предпочитая завершать любую беседу по своему усмотрению.
— Букмекерам подфартило, без всяких сомнений!
Он фыркнул, одновременно хлебнув чаю, поперхнулся и поставил чашку. С намокшими кончиками усов он больше обычного смахивал на моржа на льдине.
Его сестра и племянница сморщились.
— Кому, как не тебе, знать, на что рассчитывают букмекеры, — едко заметила миссис Хэнкок. И добавила другим тоном: — Если будет стоять такой холод, теплее одевайся, Либби. Лучше бы ты служила в конторе. Мне не нравятся эти поездки зимой по утрам в темноте и так далее.
Она бросила на Дэниса многозначительный взгляд, означающий, что ему следовало бы поискать работу.